— Нет, Тарин. Ну… Наш Офер каплун.

Тарин выронил цыплёнка. Нет, Лорн же не имеет в виду птичку без пальцев на ногах?..

— Как это?

— Слишком много особей мужского пола — это плохо, Тарин. Но если мы убьём их маленькими, то разбазарим еду. А петухи получаются очень вкусными. Каплуны же не дерутся. Таким образом, мы даём им пожить, прежде чем съедаем.

Тарин уставился на Лорна.

— Мужчины считают, что и мальчишек слишком много?

В этот раз Лорн не засмеялся.

— Нет, Тарин. Но некоторые из наставников думают, что Матушки решили, что им не нужны ни мальчишки, ни мужчины. Поэтому мы здесь. По крайней мере мы не каплуны.

— Фальшивые Матушки! — зарычал Тарин и тут же дёрнулся, ожидая удара. Лорн просто смотрел на него.

— Думай, где это говоришь, Тарин. А теперь бери следующего цыплёнка.

Тарин и Лорн работали быстро и молча. Тарину было жалко будущих каплунов, толкающихся в загоне. Он сказал близнецам, что мальчишки важнее кур, но сейчас уже начал ощущать себя одной из них.

Тарин покрутил браслет, который надел на него Хелем, и застонал.

— Всё не так плохо, мальчик.

Тарин нахмурился.

— Живот болит.

Как только Тарин это сказал, то сразу понял, что так и есть. Колики вернулись. Тарин посадил последнюю курочку в клетку и посмотрел на неё так, словно это была одна из Матушек.

Тарин ухитрился ещё раз незаметно пукнуть, когда шёл за Лорном, неся в руках клетку с цыплятами. Кинан уже объяснял, что пукать в здании или прилюдно невежливо, хотя он так и не понял, что это означает. На что Тарин возмутился, сказав, что рядом с ним всегда кто-то находится, а на улицу его вообще не выпускают. И что же ему теперь делать? Взорваться?

Вернувшись в курятник, они выпустили молоденьких курочек, и Лорн позвал близнецов.

— Как их зовут, Тарин? Никто не знает. Пока их называют А и Б.

Тарин фыркнул.

— Имена наши. Единственное, что у нас осталось.

— Знаю, мальчик. Но Мика злится. Они получают по одному штрафному очку каждый раз, когда не отзываются. Твоих друзей выпорют. А если и это не сработает, то их разлучат. Так что, если знаешь их имена, сделай им одолжение и скажи мне.

Близнецы забежали в курятник и заулыбались Тарину. Их носки были очень грязными, но сами они были ужасно довольными — наверное, из-за какого-то своего, близнячьего, секрета. Пару зим назад Тарин уже видел, как близнецов разлучили. Это случилось, когда рухнул деревянный мост. Даол не переставая выл, носясь кругами с другой стороны оврага, а Дэймон свернулся клубочком на земле и не двигался. Тарин и Март чуть с ума не сошли, пока искали способ, как перетащить Дэймона к Даолу.

— Они ведь понимают, что мы говорим, да?

— Да, — ответил Тарин. — Позвольте мне рассказать им о порке. А насчёт другого молчите… пока.

Тарин задрал футболку и показал близнецам ссадины на спине.

— Больно. Очень. Мужчины смеются надо мной. — Он подошёл ближе к мальчишкам. — Наши имена — просто слова. Не доставляйте мужчинам радость.

Лорн фыркнул, а близнецы прислонились лбами друг к другу и залепетали. Затем отошли в сторону.

— Даол, — сказал один из них, указывая на брата.

— Дэймон, — сказал второй, повторяя движение.

— Тот, что с браслетом на левой руке, — Даол. А на правой — Дэймон, — сказал Лорн. — Спасибо, мальчики. Я порекомендую снять с вас по одному штрафному очку. А теперь бегите обедать. Кадет! Отведи их умыться.

Внутренняя дверь отворилась, и в курятнике показался знакомый курсант. Тарин подавил в себе желание поблагодарить Лорна за чудесное утро и поторопился к выходу.

Глава 9

Тарин был рад, что на обед подавали не курицу. Гуся тоже не было. Повара приготовили большую кастрюлю оленьего супа с вкусными белыми комками и оранжевыми хрустящими кусочками. Стоя за прилавком, Пэрри разливал суп и подавал хлеб. Пока обслуживали близнецов, Тарин решил заговорить с другом:

— А кто этот мальчик с большим ножом?

Пэрри выпучил глаза.

— Он принадлежит командиру. У генерала Стэна даже есть ещё один мальчик, который помогает ему по хозяйству. Элой…

— Стоит у тебя за спиной, новичок. Наливай картофельный суп и прекрати болтать. Мальчишки, у которых нет мужчин, должны быть видны, но не слышны.

Тарин вздёрнул подбородок.

— У меня есть мужчина, и я задал Пэрри вопрос.

Захихикав, Даол и Дэймон шустро подхватили тарелки и направились к своему столу. К большому удивлению Тарина, Элой просто покачал головой, отчего зазвенели его многочисленные серёжки, и ушёл. Пэрри же как-то странно заморгал и задёргал головой.

— Вот чёрт, — сказал Тарин. — За мной что, стоит мужчина?

— Твой мужчина, — довольно пророкотал Гаррик. — Очень рад слышать, что ты признал себя моим мальчиком, Тарин.

— Чёрт, — повторил Тарин, схватил ломоть хлеба и быстрым шагом направился к мальчишечьему столу. Раздавшийся смех клювоноса ещё больше смутил его позвоночник.

С каждой новой ложкой супа Тарин чувствовал себя всё хуже. Олений бульон булькал у него в животе, и даже весёлые белые комочки и хлеб не помогали. Боль в животе только усиливалась. А ведь скоро придётся идти печь хлеб к Эдону, который будет за ним очень внимательно присматривать.