— Я шёл! — возмутился Тарин и обиженно посмотрел на Кинана.

— Свободен, кадет. Когда Тарин будет готов, мы пошлём одного из наших мальчиков сопроводить его в зал.

Тарин слышал, как позади тихо закрылась дверь, но он во все глаза смотрел на странный пол, который оказался мягким! Осторожно приподняв ногу, Тарин медленно опустил её на пол. Будь он в лесу, то медленно бы отступил. Мягкая поверхность очень непредсказуема. Обычно это означает, что ты наступил в дерьмо или застрял в засасывающей земле…

— Это ковёр. Стоять на нём неопасно. Тепло. Культурно. — Титус вновь вежливо улыбнулся.

— Не нравятся такие штуки, — ответил Тарин и шагнул на твёрдую деревянную поверхность. Пусть гладкую и блестящую, но всё равно безопасную и натуральную.

— Он неисправим, — сказал Гайдеон.

— У нас вся зима впереди, чтобы это проверить, — ответил Хелем. — Мы не можем выкинуть его обратно, даже не попытавшись обучить.

— Или благословить, — заметил Титус.

Тарин перестал таращиться на ковёр — от мелкого узора у него в глазах задвоилось — и посмотрел на мужчин. И хоть сегодня Хелем был одет в рубашку, он всё равно выглядел добродушным гигантом. Ну а Гайдеон был всё таким же возбуждающе красивым. Тарин смутился, вспомнив, как вылетел дар, когда Гайдеон трогал его пальцами.

Мужчины сидели на мягких стульях по разным сторонам большого стола. Титус же расположился в высоком чёрном кресле.

— Подойди ближе, дважды пойманный. Обойди ковёр, если надо. Хотя… глядя на твои грязные носки, я бы предпочёл, чтобы ты так и сделал. Саймеон ничем не заслужил лишнюю работу.

Тарин было решил из вредности наступить на мягкую поверхность, но потом передумал. Ведь Саймеон наверняка тоже мальчик, а дурацкая совесть Тарина не позволяла напакостить мальчишке.

— Снять носки? — с надеждой в голосе спросил Тарин, обходя ковёр и останавливаясь у стола.

— Нет, Тарин. Носки останутся. А теперь послушай. Ты здесь для того, чтобы тебя осудили и наказали. А после я решу, заслуживаешь ли ты благословения Матушки или нет. Поскольку ты пропустишь послеобеденный урок, вечером капитан Гаррик обучит тебя лично.

Тарин глубоко вздохнул. Да, сейчас у него неприятности, но он обещал себе, что перед побегом сперва вдоволь наестся и всё хорошенько обдумает. Он ещё немного подождёт. А пока ему придётся чуть дольше побыть «осторожной добычей Тарином».

— Путаюсь, — сказал он. — Не хочу быть плохим. Путаюсь. — Тарин томно взглянул на Хелема и застенчиво подмигнул ему.

— Ты запутался, — поправил его Титус, в то время как Гайдеон усмехнулся. Тарин действительно «путался».

Хелем разразился громким смехом.

— Оно со мной заигрывает!

— Хватит, — сказал Титус. — Тарин, перестань. Хелем здесь представляет командира Стэна, который в данный момент на охоте. Думаю, трёх офицеров Совета будет достаточно, чтобы осудить одного глупого мальчишку. И веди себя хорошо, иначе я позову Кинана, и он свяжет твой пенис и яички серебристой плёнкой.

Тарин громко сглотнул.

— Мужчины всё усложняют, — осмелился заявить он.

— «Большое» слово для маленького мальчишки, — пробасил Хелем. — Он вообще какой-то странный, Титус. Не только упрямый. У него два шарика под мышкой, а ещё именно он расхаживал около озера, за границей мальчишеской территории. И скорей всего, он просто не отдаёт себе отчёта в том, что говорит. Может, он дефективный?

Тарин еле сдерживался, но решил промолчать. Да, значения этого слова он не знал, но тон, которым оно было сказано, говорил о том, что это что-то плохое.

Гайдеон нахмурился.

— Если сравнивать с другими, то он скорее способный, а не отсталый. Он в лучшей форме, чем остальные. Они покладистые только потому, что это необходимо. А он проворный и в целом здоровый. К тому же у него более богатый словарный запас по сравнению с другими мальчишками. В Тарине просто бурлит энергия. Ах да, Кейл докладывал, что он умеет плавать.

— Ем рыбу! — гордо заявил Тарин, но тут же замолк. Пусть это уже не секрет, но всё равно не стоит снабжать мужчин лишней информацией. Они и так уже знают много мальчишечьих тайн.

Титус взъерошил свои неправильные волосы.

— Вне зависимости от того, умный он или нет, мы должны обучить его и позволить жить в общине с благословением Матушек. Будем надеяться, что он научится отличать хорошее от плохого и сможет стать примерным мальчиком.

— Разве мы можем наказывать мальчишку до того, как его благословит Матушка? — спросил Хелем. — Ведь он согрешил, ещё не получив благословения….

— Богохульство — это его единственный грех? — спросил Гайдеон. — Обычно за это полагается дополнительная работа, если мальчишки ещё не были благословлены или не сделали свой Выбор.