Вот совсем.

Еще в прошлый раз, когда Ли с ним только познакомилась, казалось Вальтариэлю, что не к добру это. Но тогда он подумал – дочь привлекла половинчатость столь странной нечисти с человечьим глазом. Ли и сама ведь половинчатой была, а ведьмак, как уехал – так в Эльфантиэль больше и не возвращался.

За своей дочерью король всегда следил особо тщательно, но не в том смысле, в каком отцы обычно следят за своими детьми. Нет, физические связи Лионеллы его интересовали мало – Ли знала, как последствий этих связей не допустить, и что будет, если вдруг допустит.

А вот связи эмоциональные… дружба, не говоря уже о любви, предполагает доверие и открытость, а с таким секретом это слишком опасно. И ладно бы только для Ли, так ведь и ему, Вальтариэлю в случае чего туго придется, несмотря на то, что король.

Поэтому Ли всегда была под его контролем. И лишь в последний год он этот контроль ослабил, чем она и воспользовалась.

Вальтариэль стал королем не по праву рождения, пусть оно и сыграло свою роль.

Но все же, на одной крови далеко не уедешь – матушка его была весьма плодовита для эльфов, родив, аж пятерых сыновей, из которых Вэл был самым младшим.

И самым безнадежным, по мнению отца, потому что, ну что может пятый сын, пусть и принц, когда до него все уже смогли?

Первого готовили как наследника престола. Второго отдали в службу, чтобы военное дело изучал. Третий уродился с сильнейшим, даже для королевской крови, магическим потенциалом. На двух последних не обращали внимания – в самых главных отраслях жизни всего добились старшие, так смысл? Вот и пришлось Вальтариэлю доказывать, что он достоин. И власти, и любви, и внимания.

Доказал. Без насилия, конечно, не обошлось, да как еще престол занять, когда ты пятый в очереди.

Отцу к тому времени уже все равно было – скончался он, как и матушка. Но и себе самому доказать дорогого стоит.

Однако на этом Вальтариэль не остановился, мало ему все было. Зачем править одними лишь эльфами, когда еще и люди, и йольфы есть? С первыми оно совсем просто – нечего им магии высших противопоставить, и значит, можно (даже нужно) ими властвовать, по праву сильных. Вот и стал Вальтариэль захватывать людские земли. А эльфы только рады были – как же, самая могущественная раса. Есть чем гордиться.

Без накладок, конечно, все равно не обошлось – по первости люди противились, брыкались, не желая чужим свои судьбы вручать. Даже между собой воевать перестали и смогли объединиться, чтоб отпор дать. Армию большую собрали, оружие.

Но это им не слишком помогло – маги-то в объединении не участвовали, а просто люди, что они могут? Несколько эльфов слабых убить? А дальше? Все равно не выстоять – против магии с железяками не воюют.

Потом еще йольфы подоспели. Люди им сначала обрадовались – думали темные их спасать пришли. Однако почти сразу поняли, что йольфам, как и эльфам, на жизни человеческие плевать, их больше власть интересует.

Конечно, светлые вон, сколько уже хапнули, а они чем хуже?

Да и дураку понятно, куда эльфы двинут, как с людьми закончат, а такого лучше сразу не допустить, чем после отбиваться.

Как говорится, лучшая защита – это упреждающий удар.

Ну и началась война, которую теперь вечной зовут. Это для людей же она вечная, а высшие куда как дольше живут.

Впрочем, эльфов война затянула – уж что-что, а слова правильные Вальтариэль говорить умел, да и на гордость надавить у высших не сложно, уж больно она раздутая. Многие даже задумались, а чего это они, собственно, раньше так сделать не попробовали. Логично ведь, что светлые сильнее темных, а значит, должны ими править.

А почти сразу, как началась серьезная война, появилось и пророчество об обещанном ребенке. Вэлу оно тогда не понравилось совсем.

Ведь он, Вальтариэль, и без какого-то обещанного своего добиться сможет, как всегда добивался. А кому другому шансы зачем давать? Вэл, конечно, в пророчества не слишком верил, но все же, привык исключать все побочные варианты. Так, на всякое. Временное зачастую становится постоянным, а нелепые случайности сбываются вопреки слишком маленьким шансам, это Вальтариэль еще с детства, на своем примере, усвоил. Ведь, какие шансы у пятого королем стать? А, поди ж ты, стал.

Вот и сработал тогда на опережение – едва пророчество появилось, как Вэл закон о смесках предложил. Чтоб по-честному все было.

Йольфы закон этот поддержали с энтузиазмом – у них и прежде связи с человечками постыдством считались. Ну а самих людей никто особо и не спрашивал. Не имели они права голоса.

Позже уже, когда понял Вэл, что у высших силы равны, и война никак не кончается, тогда и пожалел о законе этом. И ему ведь теперь нельзя смешение допускать было. Король или нет, а закон для всех един. У эльфов власть хоть и наследуется, но высшие, даже простые самые, народ гордый, тиранию явную терпеть не станут. Каждый же хочет знать, что в случае чего с ним по справедливости поступят, а не как кому-то там заблагорассудится.