Да и Хану, чем ближе к Эльфантиэлю, тем туже приходилось – сгущалась магия высших, не оставляя места для навьих созданий.

И как он интересно, смеску проклятую спасать будет, когда сам едва на ногах держится?

Дворец эльфов был прекрасен, о чем не преминул пролаять Ильфорт и лаял всю дорогу от городских ворот, до дворцовых. Хан в ответ лишь хмыкал – бывал тут, видал уже. Красиво оно, безусловно, только от солнца, постоянно над головой висящего, и давления в груди, устаешь быстро, так что и красоту ценить сложно становится.

Ну да, все белое, возвышенное, кружевное вокруг. Из блестящих отполированных камней, что на солнце, как драгоценности сияют. Но дышать ведьмаку от этого не легче. Особенно, когда сам, черный точно ворон, и еще пуще в глаза бросаешься.

– Сначала отцу доложимся, а после отдохнем. А вечером я к тебе поговорить приду, Хант, – стала распоряжаться Ли. – А ты, несчастное животное, молчи громче. Про себя, так чтоб все слышали, что ты молчишь.

– И чего это я несчастное животное? – возмутился Ильфорт, но пригвожденный твердым взглядом принцессы, сдал назад. – Да я и так всегда почти молчу. А теперь и без почти молчать буду.

И когда они вошли во дворец, волк действительно замолчал. Разве что по сторонам не очень культурно пялился, вывалив из пасти розовый язык. Но зато без не нужных замечаний и излишних ахов-вздохов обошлось.

Они прошли по коридорам с высокими потолками, арками и колоннами. Стены тут были украшены росписью, изображавшей подвиги прошлых королей-эльфов, окна сплошь витражные, от которых по полу скакали яркие разноцветные искры.

И вообще в рассветной империи все было солнечное, ясное – оно и понятно, светлые высшие это дети дня.

Король эльфов, как и положено королю, сидел на троне в малом церемониальном зале, выслушивая жалобы и просьбы своих подданных – сейчас как раз были приемные часы.

Он откровенно скучал, облокотив голову о свою руку, и видно было, что мысли его заняты чем-то другим, и он ждет назначенного времени, чтобы поскорее уйти.

Отец Лионеллы, Вальтариэль Второй, имел светлые, совсем белые волосы, смуглую кожу и широкие скулы. Черты лица правильные, аристократичные, нос прямой и тонкий – Вальтариэль был красив, как и все высшие. Самые смелые про себя звали его Вэл, но упаси богиня, если кто-нибудь рискнул бы произнести это вслух.

– Дочь моя, Лионелла, – торжественно кивнул он, вошедшей в зал и остановившейся напротив трона, троице.

В его взгляде было некоторое раздражение, словно он надеялся, что Ли вернется позже, если вообще вернется.

– Отец, – принцесса поклонилась.

– Ведьмак? – вскинул брови король. – Я думал, Лионелла переросла это юношеское увлечение нечистью.

– Ваше величество, – поклонился и Хантер.

Вэл окинул взглядом волка, что без следов магии выглядел, как обычный зверь, но обошелся без вопросов. Волк, к счастью, тоже молчал.

– Хант сопровождал и охранял меня в путешествии, отец. Поэтому я предложила ему отдохнуть во дворце, прежде чем он уедет обратно, – пояснила Лионелла.

– Да будет так. Помощь моей семье должна быть вознаграждена, – кивнул король, хотя было видно, что у него еще остались вопросы.

Да и Хан на отдыхающего не слишком походил. Скорей на задыхающегося.

Лионелла, Хантер и даже волк, еще раз поклонились Вэлу и вышли из церемониальной залы.

– Фух, – выдохнул волк. – Вот так да…

– Цыц, – прервала его Ли. – Рано больно болтать начал.

Она кивнула на тенью сопровождавшего их дворцового эльфа, который, если и удивился говорящему зверю, то виду не подал. Волк, подавившись очередной фразой, замолчал.

В тишине дошли до гостевого крыла, где, выделив ведьмаку апартаменты, Ли ушла.

Волк оббежал спальню и гостиную, сунул нос в умывальню, а после вернулся к ведьмаку, что с наслаждением скинул сапоги и пропылившийся плащ.

– Красота, – вынес вердикт волк. – Все такое кругленькое, в изгибах, расписное. Утонченное, прямо как богиня Лионелла. Никогда во дворцах не бывал прежде. И главное, везде позолота, цветочные узоры. Шикарно-о-о-о. А эльфийской король…

– Ты говори, да не заговаривайся, – перебил его Хан. – Во дворцах и у стен есть уши.

– Я хотел сказать, что он весьма величественен, – повысил голос волк. – И я был поражен его великолепием.

Хантер усмехнулся, а после ушел в купальню, ванну себе ставить.

Вода немного привела его в чувство, хотя магия эльфов по-прежнему давила, стискивая грудь, но отчего-то в этот раз чуть получше было. Едва заметно, да все же.

Привыкает он что ли?

И голод вроде не так чувствовался, хотя в любом случае, скоро ему на охоту идти надо будет – сил он, пока по нави носился, порядком растратил.