— Именем закона, приказываю остановиться!

Держи карман шире!

Я, как незабвенный Буба Касторский, резво потащил своих конвоиров к дверям, словно мне не терпелось сдаться Папе… Примерно, как тому же Бубе попасть к Леопольду Кудасову. До выхода из зала оставалось пройти каких-то пару шагов, но тут наперерез шагнула дамочка в вечернем платье с боа.

— Прошу прощения, господа, но ваш друг пройдет со мной, — произнесла она. В голосе лязгнул металл.

— Брысь отсюда, коза, — негалантно рыкнул один из бодигардов.

Дамочка сверкнула глазами и слегка сдвинула свои перья. Под ними, естественно, обнаружился значок. А я и не знал, что в эмирской полиции служат прекрасные леди.

— Не коза, а сотрудник Интерпола с особыми полномочиями.

— Ага… Напугала аж совсем, — кивнул второй, — знаешь, где Папа видел Интерпол, тебя и твои особые полномочия?

— Не точно, — усмехнулась леди-полицейский, — но полагаю, что в гробу. Но это ничего не меняет. Господин Кедраш пойдет со мной.

— Еще чего, — фыркнул второй.

— Эй, а можно вы меня в лифте доделите, — вставил я, — я считалочку хорошую знаю. А можно «по морскому» раскинуть.

— Ты двигай вперед, остроумный, — меня ощутимо пнули в филейную часть.

— Так я туда и рвусь, — чуть не завопил я, но было уже поздно. Я заметил, как точеный подбородок леди отвисает, а глаза становятся круглыми как шарикоподшипники. И в тот же момент почувствовал, что хватка бодигардов ослабла. Один, тот, что справа, мешком осел на пол. Другой качнулся вперед, пытаясь удержаться на ногах, оперся о столик с напитками и обрушился вниз в брызгах шампанского по четыреста евро за бутылку.

Вот оно! Сработало! Хорошее зелье продала мне Ганечка! И ведь не выдохлось за столько лет, сработало. Только не вовремя. Вернее, эта коза из Интерпола нас задержала. И впрямь баба навстречу — скверное дело, даже без пустого ведра.

Поймите меня правильно, я против женщин ничего не имею. Пусть делают что хотят: уголек рубят, в космос летают, с десантным рюкзаком бегают… Только пусть будут готовы, если уж влезли в мужские дела, что никто им на слабый пол скидки делать не станет. Назвался груздем — получи в зубы.

… Бить ее я все-таки не стал. Просто нежно приобнял за плечи, да и рванул платье вниз. Раздался треск шелка, и сложная конструкция в момент спеленала сотрудника Интерпола не хуже смирительной рубашки. Лицо у нее сделалось! Хотя чего паниковать, с такой-то по… фигурой.

Я глянул в сторону дверей, но оттуда уже спешила охрана отеля. Сзади ко мне проталкивались двое полицейских в настроении далеко не мирном, спереди шипела разъяренная фурия в нижнем белье, а под ногами мирно дремали Папины шестерки. Я схватил столик: легкую конструкцию из стали и пластика и со всей дури метнул в большое зеркало. С жалобным звуком осколки ссыпались вниз. Теперь, согласно примете, у меня будет семь лет несчастий. Но другого выхода не было. Когда отель перестраивали, этим зеркалом закрыли проход в следующий зал. Сейчас там располагался рыбный ресторан.

Не обращая внимания на торчащие осколки, я этой самой рыбкой нырнул в открывшийся проем.

…Представьте себе — вы мирно ужинаете. Скатерти белоснежные, ножи серебряные с нефритовыми вставками, вода в хрустале, фарфор тонкий, звонкий и прозрачный, «за кефир отдельное спасибо…». И тут вваливается встрепанный мужик и с воплем: «Без паники, это репетиция!» несется по проходу меж столиками прямо к кухне. Сзади топот погони, спереди какой-то пацан в куртке официанта, решил, кретин, стать героем, послужить родной стране — и развернул свою тележку поперек хода. Шел бы лучше в армию, чудак! С разгону я его усадил на тележку и метнул назад, прямо в погоню.

А умеют мужики визжать, не хуже баб!

Кухню я пролетел, умудрившись никого не задеть, за исключеньем парня с уткой. Но это мелочь. Поднимут, снова уложат на тарелку, (утку, понятно, а не парня), засыплют зеленью — и подадут за милую душу. Не поваляешь — не поешь.

Я вылетел на запасную лестницу, выбил ногой дверь, потом вторую и выскочил на полутемную площадку, которой уже давно не пользовались.

Это был мой единственный шанс, и именно его я все время держал в голове. Но попасть сюда я рассчитывал с меньшим шумом и без погони на хвосте. Будем надеяться, что пока они разбираются, в какую из трех дверей я смылся, у меня будет немного времени.

Отель они оцепили, это без вариантов. Но ТУ дверь вряд ли пасут. Снаружи там висит огромный навесной замок. Механический. Да, здесь в Дубае тоже знают, что это за штука и, между прочим, по десятибалльной шкале надежности у него — девятка. Сразу после тупой механической защелки с фиксатором.

К дверям я подскочил тяжело дыша. Сзади пока было тихо. Должно быть, решили, что я поскакал к грузовым лифтам. Смокинг стащил еще на последнем пролете, а сейчас зубами дернул ворот и вытянул еще одну тонкую стальную нить. Если ее отпустить, она слегка загибалась колечком.