Быстро соображать и быстро бегать! Где тут может быть бар? Логично предположить, что в зале.

Я выдернул бутылку неплохого коньяка, зубами сорвал пробку и хлебнул прямо из горла, на ходу сдергивая джинсы и футболку. Ванна! Ванна, ванна, ванна… Ох, как жалко-то, коллекционный коньяк в сливное отверстие… Бирочка! Так, бирочка есть — пальцы подрагивали от адреналина, но с бирочкой я справился быстро. Ничего не забыл? А, даже если забыл, сейчас уже не вспомню… Копы входили в номер. Я едва успел приобнять унитаз и распластаться на полу, с выносом голых пяток в коридор. Зрелище было, надо думать, омерзительное.

— Встать, руки за голову, лицом к стене! — прогремело надо мной. Я не пошевелился. С выражением полного блаженства на лице лежал щекой на толчке и сладко посапывал.

— Да он пьян в сосиску! — услышал я, — и спит как бы не со вчерашнего дня.

— Так, может, это жилец?

— Аптечка где? Дай ему что-нибудь, чтобы протрезвел, а то ведь и не допросишь толком.

— А если он не говорит по-английски? Что тогда?

Пару секунд я серьезно размышлял, говорю ли по-английски. Потом все же решил не изображать совсем уж дикого бедуина, только вчера вылезшего из прадедовских барханов.

— Ду ю спик инглиш, вафли хрум-хрум, — просипел я, делая доблестную попытку выйти из алкогольной комы. Неудачную. Слегка приподнявшись на карачки, я охнул, сплюнул и снова расползся по полу медузой, едва не въехав лбом в белоснежный сингапурский фаянс. В нос ударил запах чего-то едкого, подозрительно похожий на наш родной российский нашатырь. А я-то думал, что у них тут сплошной гуманизм и человечность. Пора уже приходить в себя? Интересно, почему трезвому изображать пьяного гораздо труднее, чем пьяному — притворяться трезвым?

— Вы можете говорить? Ваша фамилия — Мюллер?

Чтоб мне захлебнуться виски, мне помогли подняться и вполне вежливо усадили на стул.

— Ваша фамилия — Мюллер? — терпеливо повторил парень в гражданском.

— Э-э детектив?..

— Шарджа, — представился он.

Я покрутил в голове возможность побыть Мюллером. Этаким добропорядочным туповатым Мюллером, по пьяному делу посеявшим документы, кредитные карточки… и жену. Еву. Красотку с джазовым голосом.

— Его зовут Кедраш. Влад Кедраш. И не делай вид, будто тебе неприятен мой визит. Или ты чем-то удивлен…

— Я и не собирался, — буркнул детектив Шарджа. Он выглядел так, словно вздумал пробежать стометровку за рекордное время и — на тебе, наступил на гвоздь.

— Ты и у меня документы спросишь? — поинтересовался Папа Монсальви. Он вошел, демонстративно игнорируя стоявшего в дверях полицейского, и опустился в удобное кресло.

— Он пьян, — зачем-то сообщил детектив.

— Вижу, Али, — вздохнул Папа, — Что же ты, Влад… А говорил, не пьешь ни во время игры, не перед?

— Эт-то было не во время и не п-перед. Эт-то было м-между, — сообщил я.

Было бы странно, если, выпасая всю ночь, бодигарды Папы оставили меня одного под утро. И было бы в высшей степени странно, если бы Папа, при его роде занятий, не имел знакомых в полиции.

— Что ты делаешь в этом номере, Влад, — мягко поинтересовался Папа.

— Чего-чего… Ж-живу я здесь, — невразумительно мяукнул я.

— С каких это пор?

— С п-позавчера. Вы же сами меня сюда поселили… — я выпрямился, с недоумением оглядел всех вокруг, — а п-почему обои другие? Переклеили когда я спал? С-спасибо, сервис на высоте, но я не просил. Персиковый цвет меня вполне устраивал.

— Он идиот? — спросил детектив Шарджа.

— Местами, — пожал плечами Папа, — как и все незаурядные личности. Я поселил тебя в «люксе», а это четыреста шестнадцатый номер. Соседний, — объяснил он, наклоняясь ко мне, — как ты тут оказался, горе мое?

— П-пришел…

— Как вы открыли дверь, господин Кедраш? — сообразил Шарджа.

— Ключом.

— Обыщи его, — бросил Али полицейскому.

Меня быстро и профессионально обшмонали.

— Вот, — коп протянул детективу ключ с биркой «люкс».

— Больше ключей нет?

— Нет.

— Он подошел, — я виновато поерзал на стуле, — вы хотите сказать, я нахожусь в чужом номере? А где ночует тот, кто снял четыреста шестнадцатый? Неужели у меня в «люксе»?

— Почему вы так решили, господин Кедраш? — заинтересовался детектив.

— Ну, если мой ключ подошел к этому номеру, то его ключ должен подойти к «люксу», — ответил я и потер щеки.

— Ключ и в самом деле подходит, — доложил вернувшийся полицейский.

— К «люксу»?