Но было бы странно увидеть что-то иное в городе, который только в этом году пустил по ветру 20 миллионов долларов. Именно столько стоил праздничный салют в день шейхов.

Девушки с пушистыми косичками и завидным умением поглощать коктейли я не обнаружил, как не искал. Почему-то меня это всерьез расстроило.

— Открываемся. Фул-хаус у мсье Долмана.

Генри уже давно расстегнул ворот шелковой сорочки и был предельно внимателен. Через стол я поймал его вопросительный взгляд. Пора? Пора. Чего еще ждать-то? Когда за спиной застегнут железные браслеты, будет поздно становиться богатым. Да и честным — тоже. Я поймал взгляд давнего приятеля-соперника, едва заметно кивнул или, даже скорее обозначил кивок, извинился и встал из-за стола.

Пара ребят в костюмах, пошитых явно левой рукой, встрепенулись и проводили меня глазами. Но я направился всего лишь в мужскую комнату, так что они успокоились. Окон там не было, а запасной выход надежно перекрывала охрана отеля.

Я плескал водой в лицо, когда за спиной открылась дверь.

— Турнир подстроен, — бросил, я не оборачиваясь, — роскошный приз — всего лишь предлог, чтобы собрать в одном месте как можно больше наличности. Чтобы потом было удобнее ее увести…

— Рассчитывать на что-либо иное было бы наивно, — знакомое, чуть одутловатое лицо в зеркале осталось спокойным, — именно поэтому каждый из нас принял свои собственные меры безопасности. Не правда ли, месье… Кедраш.

— Когда-то ты без церемоний звал меня Крыса, — сказал я и обернулся.

Одно удовольствие иметь дело с профессиональными игроками в покер! Ни тебе обмороков, ни попыток перекрестить…

— Ты должен мне пятнадцать тысяч, — сказал Генри. И улыбнулся.

Неожиданно для себя я порывисто шагнул к нему и обнял старика. Честное слово, не собирался этого делать! И уж тем более не ожидал, что он ответит, да так, что у меня чуть ребра не хрустнули. С опозданием я понял что то, что выглядело как избыточный вес, на самом деле было мышечной массой. Этот стареющий джентльмен умственного труда мог играючи заломать медведя.

— Ты все-таки жив, парень, — произнес Генри, разглядывая меня с неподдельной радостью, — а ты изменился. Тебя, прямо, не узнать.

— Здоровая пища, физические нагрузки, — я пожал плечами.

— Расскажи юным пионерам, так, кажется, говорят в вашей стране?

— Уже не говорят, — ответил я, — и пионеров давно нет.

— Жаль, — без всякой жалости отозвался Генри и выжидающе посмотрел на меня. Время было дорого и на сантименты его просто не оставалось.

— Деньги собираются украсть, — повторил я, — причем, насколько я понял, на них нацелились сразу несколько команд.

— Ты не сообщил мне ничего нового, — пожал плечами Генри, — этого следовало ожидать. А ты разве не подготовился?

— Нет. Поэтому и приходится импровизировать.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Я сдался первым, в конце концов, Генри был мне нужнее, чем я ему. Американец поставил на кон всего лишь деньги. Я — куда больше.

— Тебе в последний раз, кажется, повезло?

— Да, не жалуюсь, — осторожно кивнул он.

— Я играл не в полную силу, — объявил я.

— Догадываюсь…

— Как думаешь, у тебя есть реальные шансы выиграть?

Генри пожал плечами.

— Иначе я не сел бы за стол.

— А если откровенно? Не как на исповеди, а как на допросе с пристрастием.

Генри помолчал. Пожевал губами.

— А у тебя? — сказал он.

— Я выиграю, — ответил я.

На пару мгновений Генри завис.

— Как ты можешь это гарантировать?

— Я выиграю, — с нажимом повторил я.

— Хорошо, — сдался Генри, — но от меня-то ты что хочешь?

— Чтобы выиграл ты, — сказал я, глядя ему в глаза.

Генри все понял мгновенно. И… не поверил.

— Как это возможно?

— Возможно, — уверенно бросил я, — если ты мне чуть-чуть поможешь. Вдвоем мы сделаем весь этот стол. Тут нет по-настоящему классных игроков.

— Ольга Мерчали, — возразил американец.

— Слишком осторожна, — отмел я, — она спасует. Ну, так как?

— Сколько ты хочешь? — сдался Генри.

— Половину. Но ты и впрямь хорошо подготовился и сумеешь уберечь выигрыш?

— Если ты его обеспечишь, я его сберегу. Я очень хорошо подготовился, — заверил Генри.

— И отдашь мне половину?

— Как только потребуешь.

— Хорошо. Я верю. Нам пора возвращаться, пока другие ничего не заподозрили.

— Ты первый, — сказал он.

Я повернулся и уже взялся за ручку двери, когда услышал негромкое, брошенное в спину:

— Крыса… Я черт знает как рад, что ты все-таки поимел старуху с косой.

— Я тоже, — не оборачиваясь, ответил я и вышел.