— Доброе утро дамы и господа, пассажиры рейса 568. Вас приветствует командир экипажа Стив Оуэн на борту лучшего самолета компании. Полет продлиться девять часов и будет проходить на высоте 10000 метров. Самолет совершит посадку в (аэропорт в Турции), Амстердаме, и, наконец, в Сан-Франциско. Приятного полета.

Высокий, немного нескладный юноша, похожий на студента (возможно потому, что он и был студентом), бросил взгляд на свои роскошные наручные часы. Часы были так невозможно хороши и нарочито дороги, что за настоящий «Роллекс» их никто не принял бы даже в темноте и спьяну. Но студент из-за этого не переживал. В конце концов, эти часы не приклеены к руке. Ева дала их всего на один рейс. В Нидерландах, а может и раньше, он от них избавиться. А ценность их вовсе не в «золотом» корпусе и бриллиантах вместо цифр, а в том, что в эту тайваньскую подделку ловко вмонтирован дополнительный механизм…

Спустя пятнадцать минут с начала полета, когда стюардессы разрешили отстегнуть ремни и закурить, Гюнтер вышел в туалет и там, прикрыв двери, начал очень быстро, но с предельной осторожностью собирать конструкцию, которую не заметили рентген и металлоискатели. Часть ее была вшита в джинсы дополнительной нитью, часть в подошвах ботинок… А основную, самую важную часть Гюнтер пронес в самолет под видом водки, купленной в беспошлинном магазине. Парень купил водку в дьюти-фри, попросил ее запечатать, вынес ее из аэропорта, а дома заменил на нужную жидкость, аккуратно вскрыв печати, а потом снова поставив их на место. И на следующий рейс притащил жидкость под видом беспошлинной водки. Вот и все! Сделать это было куда легче, чем придумать.

Билет был куплен на фальшивый паспорт. Гюнтер заранее выбрал сиденье, которое должно было располагаться над ценральным топливным баком, и спрятал свою поделку в отсеке спасжилета над сиденьем.

Он должен был вскоре покинуть обреченное крыло, не испытывая никаких мук совести, или чего-то в этом роде. Деньги обладают великим даром заглушать муки совести даже у тех, у кого она в принципе есть. А уж все прочие, получив столько, сколько посулили Гюнтеру, и вообще не беспокоились бы ни о чем.

Но загруженность аэропорта и близкая гроза отодвинули вылет, и сейчас Гюнтер с тревогой поглядывал на часы. Хватит ли времени? Хватит ли его лично для Гюнтера Клепке?

Полет проходил в штатном режиме. Первый помощник и бортовой техник поглядывали на приборы, но вполглаза. Все было хорошо.

Пока внезапно не раздался негромкий хлопок, затем свист… А потом небо рассыпалось, как пазл.

— Черт, что случилось?

— Не знаю!

Штурвал второго пилота вдруг дернулся вправо. Самолет нырнул носом и почти завалился на крыло.

— Я потерял управление! — крикнул Стив.

— Беру управление на себя, — тотчас отозвался второй пилот, Дик Холтон.

— Майк, проверь, нет ли разгерметизации, — бросил Стив, неожиданно превратившийся в пассажира.

Тем временем умный автопилот пытался выправить крен на правый борт. Но кошмар не закончился, напротив, все только начиналось.

Стюардесса, белая, как голубь мира, буквально, упала в кабину пилотов.

— Что там, Мари?

— Ад! — выдохнула она.

Техник покинул кресло и заглянул в салон.

Самолет словно расширялся изнутри. В воздухе висела пелена какой-то пыли, или микрочастиц. Обломки покрупнее крутило в воздухе. Отчетливо пахло гарью.

По проходу, прямо на него, пытался ползти крупный мужчина, китаец или кореец, с перекошенным от боли лицом. Весь его костюм был залит кровью.

— Почему он ползет? — пронеслось в голове Майка. И тут он увидел, что у пассажира нет обеих ног. Вместо них торчали окровавленные обрывки.

Мари и вторая стюардесса, молоденькая Кортни, пытались заставить обезумевших от страха пассажиров занять свои места и пристегнуться. И у них бы все получилось, паника потихоньку шла на спад, как вдруг буквально, провалилось, исчезло кресло 26, и воздушной струей, словно насосом, в дыру втянуло пассажира, сидевшего рядом. Это было так неописуемо ужасно, что паника взметнулась с новой силой. Люди куда-то рвались, стремясь покинуть место взрыва, и не осознавали того, что все они в одной лодке, и судьба у них общая. Погибнут они или останутся живы, сейчас зависело не от них, а исключительно от мастерства экипажа, ну и еще от благосклонности Неба. Их действия, как разумные, так и совершенно безумные, ничего изменить не могли. Самым лучшим было подчиниться стюардессам, занять свои места и ничего не предпринимать… Но кто поступает разумно, когда небо рушится, и не над тобой, а под тобой…

— Командир, на борту произошел взрыв, — доложил вернувшийся Майк, — в полу дыра величиной с половину Детройта. В салоне паника.

— Ясно, — кивнул Стив, к которому невозмутимость вернулась вместе с некоторой долей ясности, — вернись туда и попытайся оценить повреждения, — приказал он, — пусть стюардессы постараются рассадить пассажиров по местам…

— Там, кажется, кто-то погиб… Мужчина, ему взрывом оторвало ноги.

— Черт! Нельзя, чтобы его смерть спровоцировала новый взрыв паники. Скажи Мари, пусть сделает вид, что оказывает помощь. Искусственное дыхание, там, вколите чего-нибудь. Потом укройте одеялом и скажите, что пассажир без сознания, но жив, понятно?

— Взрыв мог повредить обшивку и разгерметизировать салон, — предположил техник.

— Если это так — будем снижаться. Иди. И постарайся там сам куда-нибудь не нырнуть. Мы пилоты, а не птицы, и без стальных крыльев нам в небе делать нечего.

— Понял, командир, — кивнул Майк.

Стив поправил микрофон.

— Это рейс 568. Эшелон 330. Взрыв бомбы на борту. Браво Оскар Майк Браво Альфа… — позже голос его, заботливо сохраненный для потомков и дознавателей страховых компаний, покажется на удивление спокойным.