— Странно. Всю жизнь ты доверял моему вкусу. Что ты будешь пить, Юрочка?

— Ничего.

— Я имела в виду — чай, кофе, какао, сок, воду?

— Чтобы не посягать на твои схемы здорового питания, буду пить минералку без газа. — Юрий Владимирович посмотрел на часы.

Какое-то время Амалия и Юрий Владимирович сидели молча.

— Давно мы с тобой вот так не сидели друг против друга, — тихонько сказала Амалия.

Но Юрий Владимирович не был настроен на лирический тон:

— Маля, ты ведь хотела поговорить? Говори.

Но Амалия никуда не спешила:

— Юра, отчего ты так напряжен? Расслабься.

— От тебя ли я это слышу? Ты всю жизнь всем твердила — соберись, соберись… — напомнил Юрий Владимирович.

— Я ведь не железная… Юра-Юра… Я просто женщина, которая плывет… против течения. Мне даром в жизни ни копейки не досталось. Поневоле пришлось собираться. Чтобы победить.

— И ты победила? — поинтересовался Юрий Владимирович.

— Иногда кажется — да. Иногда — что просто не проиграла. А иногда… иногда мне хочется выть и рыдать от одиночества. Юра, ты понимаешь меня?

— Маля, я тебя понимаю. Но сейчас больше всего на свете меня занимает судьба моей дочери.

— Так устроена моя жизнь, — пригорюнилась Амалия. — Всегда находится кто-то, кто более достоен сочувствия, заботы и поддержки.

Юрий Владимирович коснулся ее руки:

— Я не хотел тебя обидеть…

— Меня невозможно обидеть. С легкой руки твоей дочери я считаюсь железным канцлером. И мне не положено по рангу обижаться.

— Ты стойкий и мудрый человек… — начал Юрий Владимирович.

— И одновременно — слабая женщина, — продолжала Амалия. — Сейчас, Юрочка, от тебя зависит моя судьба. Только от тебя одного.

— Ничего не понимаю. Маля, ты же знаешь, у меня нет ни акций, ни денег, я теперь в «СуперНике» отставной козы барабанщик.

— Ты поможешь мне, а я — тебе. Я обещаю вернуть тебе заслуженное положение и материальное благополучие.

— Маля, ты меня растрогала. Я ценю твою дружбу и поддержку, но не представляю, как мы можем друг другу помочь.

Глаза у Амалии загорелись:

— Юра! Ты знаешь, что такое эффект синергии?

— Имею представление, — кивнул Юрий Владимирович.

— Так давай же соединим нашу энергию, наши усилия и наши жизни.

Юрий Владимирович заволновался:

— Маля, у меня такой сумбур в голове… Я тебя, вероятно, не понял.

— Что здесь непонятного? Мы с тобой — люди не чужие. У нас когда-то была общая жизнь…

— Я бы не стал воскрешать историю. И так тошно, — признался Юрий Владимирович.

— Выпей еще минералки, Юра. История тем и хороша, что всех примиряет. Бессмысленно ворошить прошлое. Не важно, кто был тогда прав, кто виновен. Я старый счет тебе не выставлю: он тоже часть истории. Поэтому повторю свое предложение — давай соединим наши жизни.

— Ты… делаешь… мне… предложение? — спросил Юрий Владимирович ошарашенно.

— Совершенно верно. Руки и сердца.

Юрий Владимирович налил в стакан воды и залпом его осушил.

— Что тут такого? Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, как всю жизнь относилась…

— Маля, ты поставила меня в патовое положение. Куда я ни шагну — везде поражение.

— Но почему же? — возразила Амалия. — От нашего брака выиграют все. Я и ты — в первую очередь. Я — практически хозяйка фирмы, ты же понимаешь, что эта выскочка шагу без меня не ступит. Ты можешь на меня опереться и спокойно творить, ни о чем не заботясь. И потом, мы всегда были красивой парой…

Юрий Владимирович прервал ее:

— Не в моих правилах грубить дамам… Но, Маля, ты сошла с ума. Или все забыла.

— Юра, не нарушай правил. Я тоже могу тебе кое-что припомнить.

— Что же? — помрачнел Юрий Владимирович.

— Потерянного ребенка, Юра, моего ребенка. Моя жизнь могла сложиться совсем по-другому, не поведи ты себя, как упрямый осел.

Юрии Владимирович вышел из себя:

— Какого ребенка? Опять ты за свои болезненные фантазии? Я же был у врача, я знаю правду. Не было никакого ребенка!

— Был, Юра! Был! — истерически закричала Амалия. — И ты его убил!

— Маля, выпей воды, вот, у меня немного осталось. На нас люди смотрят. Все хорошо, все хорошо. Был у тебя ребенок. Только успокойся. Соберись.

Амалия взяла себя в руки:

— Да, ты прав. Ни при каких обстоятельствах недопустимо так себя вести. Прости.

— Маля, так нельзя. Я же не напоминаю тебе о моей погибшей жене.

— Она умерла, — заметила Амалия.

— От сердечного приступа, который ты спровоцировала, ты это забыла?