— Это не мое дело, но… — Татьяна помолчала. — Вы сами спросили меня, как бы поступила я.

— И как бы вы поступили?

— Выяснила бы все до конца. В вашей истории много загадочного. Вполне может оказаться, что виноваты не те люди, которых вы считаете виновными.

— Вы выгораживаете моего мужа? — резко спросила Доминика. — Моего бывшего мужа? Меня удивляет одно. Как я могла так долго принимать этого человека… за человека? Может, вы, как лицо заинтересованное, подскажете мне ответ?

— Доминика Юрьевна, перед вами я виновата лишь в том, что подвернулась ему под руку, — спокойно объяснила Татьяна. — Не я, так была бы другая. У него безграничные аппетиты и своеобразные представления о пристойности. Я это тоже поняла слишком поздно.

— А почему мы о нем говорим? Он меня интересует меньше всего. Вы правы, Таня. Я подумаю о виновных. Спасибо за совет. — Доминика помолчала, подошла к компьютеру, стала набирать текст.

Через некоторое время текст был готов.

— Татьяна, у меня к вам личная просьба. Я тут кое-что написала моему отцу и Амалии. Прошу вас, передайте им. А это… — Доминика подержала в руке конверт с письмом Дианы, — …отдайте юристу Боеву. Вы его видели. И скажите всем. Пусть не суетятся, меня не ищут. Я пропадаю, исчезаю… из их жизни. Если сочту нужным, когда-нибудь появлюсь.

Решение было принято, и Доминика не собиралась его менять.

Диана приехала к Ритке, позвонила в дверь и затараторила с порога:

— Ну, привет! Мне позвонил отец и все рассказал. Сестрицу выпустили, и она скрылась в неизвестном направлении. Теперь никто и ничто не помешает тебе воцариться в компании.

Но Ритка была очень расстроена и резко ответила:

— Очень мне это надо.

— Отставить разговоры! — скомандовала Диана. — Ты способная, ты прорвешься и покажешь моей заносчивой сестрице, как надо жить, как трудиться и как руководить людьми!

— Да не хочу я руководить…

— А должна! Пусть те, на которых богатство свалилось, ходят теперь и побираются. А ты эту должность горбом заслужила. Уж я-то знаю, что такое труд.

— Да что ты знаешь? — с горечью спросила Ритка.

— Многое. Например, что в таком виде нельзя выходить за пределы спальни, не то что в боссы выдвигаться. А посмотри на свои ногти! Ты что, земляными грушами торговала? И сама их ногтями выкапывала?

— Ногти как ногти, — передернула плечами Ритка.

— Ногти торговки, — уточнила Диана.

— А я такая и есть. И своей среды не стесняюсь.

— Похвально. Но никому этого не говори, кроме меня. В новом положении я бы постеснялась таких ногтей, одежды и прически.

Рита стояла на своем:

— Не стеснялась никогда. И не буду стесняться.

— Да что ты заладила, как сломанный музыкальный автомат?

— Меня так на рынке и называли — Ритка Автомат, — с грустью сообщила Ритка.

— Нет больше Ритки, есть госпожа Маргарита, успешная бизнес-вумен, — церемонно поклонилась Диана. — Ой, кстати! Пора подумать о новом названии для фирмы.

— Каком еще названии?

— Ну, например, «Счастливая Жемчужина». Как мой креатив?

— А почему?

— Вот невежда! Маргарита в переводе означает — жемчужина. Тебе в жизни счастье привалило. Вот и выходит — «Счастливая Жемчужина», — объяснила Диана.

— Да иди ты! — огрызнулась Ритка.

— Сама иди, — беззлобно отпарировала Диана. — Иди в салон красоты. Пусть из тебя сделают человека. А потом я займусь твоим гардеробом. Я буду твоим личным стилистом.

— Кем ты будешь? — не поняла Ритка.

— Ты сейчас богатая деловая женщина, можешь себе позволить стилиста. Я создам для тебя уникальную коллекцию вязаных вещей. Все эти Вивьены — Рикели удавятся от зависти. А твои конкурентки, которые в одинаковых платьях на приемах сталкиваются, потому что пасутся в одних бутиках, дар речи потеряют. Так, давай, давай, пошли

И Рита, поддаваясь напору Дианы, отправилась приводить свою внешность в должный вид.

Артем, потрясенный неожиданным исчезновением Доминики, поехал к Глебу, чтобы поговорить с ним и хоть в чем-то разобраться.

— Я, видимо, плохо разбираюсь в людях, — признался Глеб. — Она меня при знакомстве поразила — вот это, думаю, женщина! С большой буквы. Под стать нашему Артему. А она тобой просто воспользовалась! Мы все для нее сделали, выкупили из дурки, вытащили из тюрьмы…

Артем покачал головой:

— Нет, Глеб, не похожа она на неблагодарного человека. Я думаю, что-то стряслось.

— Ты ей был нужен в беде. А теперь она птица вольная, и ты ей — до печной дверцы. Она же не просто женщина. Нормальные женщины заводят семью, рожают детей.