— Нет, затея не бесполезная, — возразила Татьяна. — Но, Рита, ты должна не просто прочитать гениальный текст, который мы с Юлией Александровной писали долгими зимними вечерами, ты должна его выучить наизусть. Чтоб от зубов отскакивал! Не бубнить по бумажке, а нагло и уверенно впаривать свои слова покупателям. То бишь слушателям. Давай дальше.

Рита продолжала:

— Немецкая традиция пожизненно работать в одной фирме — порочная практика для современного топ-менеджера. Она исключает перекрестное опыление идей и разносторонний опыт. Японцы считают, что до 60 лет менеджер должен раз в 2,5 года менять сферу деятельности, чтобы не застаиваться.

Татьяна поморщилась:

— Никуда не годится.

Юля сжалилась над Риткой:

— Вот представь, что перед тобой обычные твои клиенты — замотанные домохозяйки, двести раз считающие деньги в кошельке, надеясь, что их станет больше, мужья-подкаблучники, одинокие бабушки, которым не хватает общения… Давай.

Рита посмотрела в бумажку и вздохнула.

— Ты их всех должна зажечь своим огнем, увлечь своей уверенностью в завтрашнем дне, — объясняла Юля.

— Они должны понять, что за тобой, Маргаритой Калашниковой, они как за каменной стеной, — подхватила Татьяна.

— И стройными рядами пойдут туда, куда ты их позовешь.

— Ты снимаешь с их плеч тяжесть управления компанией и надеваешь этот хомут себе на выю. Ты знаешь, что такое выя? — поинтересовалась Татьяна.

Ритка снова вздохнула:

— Я знаю, на что надевают хомут.

— Слушай, как надо, — сказала Татьяна и стала с пафосом читать: — Несмотря на грандиозный опыт, сотрудники со стажем часто утрачивают чувствительность к новым идеям. Недаром в тысяче крупнейших компаний мира средняя продолжительность работы на одном месте для руководителя высшего звена составляет всего 54 месяца. Бизнес — дитя логики. Вспомним же университетский курс. Опыт и преданность идеалам компании — необходимое, но отнюдь не достаточное условие успешного менеджмента. Свежий ум, взгляд со стороны — вот в чем сила! Бывший аутсайдер удивительно тонко и верно чувствует новые возможности. Обновленный кадровый состав высшего руководства позволяет совместить преимущества привлеченных кризисных менеджеров и лояльных штатных сотрудников. Два в одном — видение со стороны и привязанность изнутри!

Ритка слушала и представляла, как она все это говорит, а огромный заполненный людьми зал, стоя, ей аплодирует и скандирует: «Рита!» Рита!».

— Только свежий, незаангажированный ум способен на креативные бизнес-идеи! Вот почему я предлагаю свою кандидатуру, — уверенно завершила Татьяна.

Юля зааплодировала.

— И это все должна сказать я? — перепугалась Ритка.

— Ну а кто же еще? Сергей Анатольевич? Или Амалия, ха-ха, Станиславовна? Или ее водила Толик?

— Я не смогу так. У Толика лучше получится.

— Сомневаюсь. Поэтами рождаются, Рита, а ораторами становятся, важно подытожила Татьяна.

— А душа у тебя, кстати, вполне поэтическая, — заметила Юлька.

— Мерси за комплиман.

— Ну так иди домой и выучи все это наизусть, — скомандовала Татьяна.

— Нет, нет и еще раз нет! — отрезала Рита.

— Да, да и еще раз да! — хором закричали Татьяна и Юля.

— Не давите на меня! Что за произвол тут? Дедовщина! В конце концов, дело мое: хочу — читаю, хочу — не читаю.

— Заблуждаешься, — заметила Татьяна. — Было твое, пока не привлекла нас. А теперь — наше общее.

— Что-то я не пойму, вы ж еще вчера на меня с кулаками бросались? — спросила Ритка.

— Мы хорошо подумали. И сделали ставку на верного человека, — усмехнулась Юля. — Ты говорила — просите, что хотите. Я уже составила целый список.

— Я тоже, — поддержала Татьяна. — Но мы свои списки оглашать пока не будем.

— Пока что? — поинтересовалась Рита.

— Пока ты не станешь легитимным гендиректором… — закончила Юля.

— …с нашей помощью, — добавила Татьяна.

— …и не получишь полномочия для исполнения наших пожеланий, — продолжала Юля. — Мы ведь не изверги — просить безногого плясать! Мы благородные деликатные дамы.

— Знаете, деликатные дамы, по-моему, я погорячилась, — раскаялась Ритка.

Туг Юля с Татьяной заговорили одновременно:

— Поздно, Ритка, пить боржоми…

— Слово — не таракан. Давши слово — удавись.

— «И едва ты его произнес, улетит невозвратное слово».

— Ого! Из твоего, ненапечатанного? — спросила Юлька у Татьяны.

— Гораций, — скромненько сообщила Татьяна.

— Скажешь — не воротишь; напишешь — не сотрешь; отрубишь — не приставишь…

— Ну, хватит уже упражняться! — прервала их Ритка. — Вы что — доктора физиологических наук?

— Филологических, — поправила Юля.

— Так, доктора, вы мне ударения порасставляли? — деловито осведомилась Ритка.

— Обижаете, ваше превосходительство. Не только ударения. Все трудные слова выделили прописными буквами. Для блондинок и тупых поясняю — большими буквами.