Васька ушел за зажигательной жидкостью, а Ритка долго рассказывала Анжеле об удивительных переменах в своей жизни. Когда Ритка закончила свой рассказ, Анжела спросила:

— А ты не боишься?

— А выход у меня есть? — ответила вопросом на вопрос Рита. — И продолжать я это не хочу, и бросить не получается. Я — как рыбка на крючке: чем сильней трепыхаюсь, тем глубже он в меня впивается. Эх, теперь только поняла, какая счастливая жизнь была у меня на рынке. Что делать?

Анжела тяжко вздохнула:

— В таких делах я тебе не советчик. Вот если морду кому начистить понадобится, тогда — пожалуйста.

— Над одеждой моей там все прикалываются, — пожаловалась Ритка.

— А ты выгони одного-второго, сразу примолкнут, — посоветовала Анжела. — А с гардеробом вопрос решаемый. Я тебе целую коллекцию подгоню. Мы с девчонками с вещевого ряда сегодня же симпозиум на эту тему устроим.

Ритка обняла Анжелу:

— Береги себя, Анжелка. У меня, кроме тебя, нет никого.

Когда пришел Васька с двумя бутылками шампанского, Ритки уже не было.

— А где она?

— Да, по-моему, топиться пошла. Проблемы у нее, — отрезала Анжела.

— От проблем дураки топятся, а умные люди свои проблемы в вине топят, — заметил Васька. — Стоп, а зачем же я тогда этот лимонад брал? Эх, шептал же мне голос, что все равно не успею. А так бы хватило на три пузыря портвейна!

Но Ритка топиться не пошла. Он выспалась и утром, идя мимо консьержки, спросила:

— Доброе утро, тетя Люба, скажите — ромашка или роза?

— Ромашка.

Ритка улыбнулась:

— Спасибо. Я загадала, если вы скажете «ромашка», то все будет хорошо.

— Я сама всегда загадываю, — призналась консьержка. — Только по книге. Вот задумываю страницу и строчку, открываю и, как там написано, так все и выходит.

— А по какой книге вы гадаете? — заинтересовалась Ритка.

— По любимой. Вот смотри, — Люба достала поваренную книгу, — загадывай.

— Страница пятьдесят, пятая строчка снизу.

Люба стала читать:

— «Мясо отбить молотком до тестовидной консистенции, посолить, поперчить и сформировать в виде пласта толщиной 1,5–2 сантиметра».

— И как это понимать? — поинтересовалась Рита.

— Понимай так, что сегодня у тебя — день активных действий. И удача на твоей стороне.

Ритка кивнула. Хорошо бы, если бы удача сегодня была на ее стороне!

У подъезда ее встретил Толик:

— Садись, поехали.

— Куда поехали? — не поняла Ритка.

— Ты что, меня не узнала? Я же Толик, водила Амалии Станиславовны. Меня зарядили тебя на работу по утрам возить. Пока тебе персонального водилу не выделят… Ну, чего рот раскрыла? Садись.

— Я лучше пешочком.

Но Толик схватил Ритку за руку и затолкал в машину.

— Постой, Толик, я тебе должна что-то сказать, — остановила его Ритка.

— Ну? — замер Толик.

— Еще раз меня так схватишь — и с работы вылетишь со свистом.

— Слышь, напугала. Я на этой фирме одной Амалии Станиславовне подчиняюсь и перед ней одной отчитываюсь.

Рита повысила голос:

— Уточняю для недоразвитых и непосвященных: на этой фирме теперь мне все подчиняются. Еще раз пальцем ко мне прикоснешься — вылетишь вместе со своей Аномалией… Ну, что уставился — трогай. Или мне отбить тебя молотком и сформировать в виде пласта толщиной 1,5 сантиметра?

Толик, ничего не понимая, молча завел машину.

Приехав в офис, Ритка собралась и настроилась на счастливый день. Ее уже ждала Татьяна:

— Маргарита Викторовна, мы готовы доложить о наших наработках. Когда можно зайти?

— Это… Я позвоню… В смысле, Юлька… Александровна позвонит.

— Буду ждать, — деловито сообщила Татьяна.

Рабочий день начался. Через некоторое время в кабинете Доминики уже шло совещание. Ритка, Татьяна и Юля обсуждали содержание «тронной» Риткиной речи.

— Поглядите в глаза правде, — неуверенно читала Рита. — Большой бизнес движут вперед молодые свежие мозги. Можете усомниться в этом, но это факт. Перед тем как основать преуспевающую интернет-империю Google, Сергей Брин и Ларри Пейдж были просто мальчишками, студентами Стэнфорда.

Татьяна решительно отобрала у Риты текст:

— И кто так читает?

— А кто? — спросила Рита.

— Только тот, кто заранее настроен на проигрыш, — объяснила Татьяна.

— Бесполезная затея. Слабым моральным духом веет за версту, — подвела итог Юля.