— Что вы сказали? — Борюсик изменился в лице.

— У тебя есть телевизор? — спросил Юрий Владимирович.

— Да.

— Включи, сейчас должны быть последние известия, сам все услышишь.

Борис был бледен как смерть.

— Борис, так нельзя. Крепись. Мне не легче, чем тебе, — успокаивал его Юрий Владимирович.

— Но у вас все живы.

— Они подозревают, что покушение организовала моя бедная Доминика. Все СМИ об этом гудят. А следствие радо и счастливо — настоящего убийцу где найдешь, а посадить кого-то надо! Амалия была утром у следователя.

— У этого подонка? — возмутился Борюсик. — Его долго убеждать не нужно. Версия сама идет в руки. В первый раз не убила, так во второй догнала.

— У этой версии, к сожалению, есть крепкая улика — орудие убийства, принадлежавшее моей дочери, и мотив. Они считают, что Доминика мстила Ритке за то, что по ее вине лишилась своей фирмы. Для них это более чем убедительно. Да, тебе нельзя особенно светиться. Ведь это преступление косвенно подтверждает и твою вину в первом случае.

— Как это? — не понял Борюсик.

— Если это преступление совершила Доминика, то и первое совершила тоже она. Только твоими руками. Я думаю, ты должен скрыться на время.

— Никуда я не буду скрываться, — возмутился Борюсик. — Я сейчас сам пойду в милицию. И все выясню. Этого просто не может быть! Это чудовищная ошибка! Юрий Владимирович! Почему все говорят только о преступнике? Тот убил, не тот убил? А почему они ничего не говорят о моей Маргариточке? Где она? Что с ней? Почему молчат врачи «скорой»? Я хочу все знать, меня ничто не остановит!

И Борюсик помчался в больницу.

— Состояние тяжелое, — сообщил ему врач. — В сознание больная не приходила. Мы уже сделали все необходимые анализы. На очереди МРТ и прочее. Но определенного пока ничего сказать не могу. Динамика — к ухудшению.

— Слава богу, что жива! — обрадовался Борюсик. — Почему же пресса написала о смерти?

— Вопрос не ко мне. Вы же знаете журналистов. Им «скорая» сказала, что боится не довезти, они и раздули сенсацию. К тому же Калашникова действительно была на волосок от смерти. Если бы удар пришелся буквально на сантиметр левее… И с вами бы тут разговаривал не я, а патологоанатом.

— Скажите, что нужно от нас? Чем мы ей можем помочь?

— Пока только верой. Возможно, это звучит несколько странно, но факт остается фактом. Когда кто-то искренне и твердо верит в выздоровление — болезнь отступает.

— Веру мы вам обещаем. Но если понадобится еще что-нибудь, что угодно — вот моя визитка. Я врач.

Борюсик остался в больнице.

— Ну же, Боря, приди в себя, — уговаривал его Юрий Владимирович. — Сидеть здесь бессмысленно. И к ней не пустят, и объяснить толком ничего не смогут — сами не знают.

— Юрий Владимирович, ответьте мне честно. Вы верите в непричастность ко всей этой дикости Доминики?

— Как ты можешь меня о таком спрашивать?

— Но таких случайностей не бывает. Это — жизнь, а не ваш роман. Сначала смертельная инъекция, потом смертельный удар по голове. И в обоих случаях Маргариточку спасает только невероятное везение. Там для смертельной дозы оказалось недостаточно препарата, здесь — промах убийцы. Что вы скажете?

— Я скажу, что мне больно. Да, Борис, мне больно, что ты усомнился в Доминике. Ты, который знает ее с детства.

— Но как тогда все это можно объяснить? — с тоской спросил Борюсик.

— Очень просто. Мы имеем дело с врагом! С безжалостным врагом, который не остановится ни перед чем.

К Амалии Станиславовне заехал Магеровский.

— Цель моего визита не деловая, — сообщил он. — Я посчитал своим долгом прийти на помощь коллегам в трудную минуту.

— Ах, чем нам сейчас можно помочь? — пожала плечами Амалия.

— У меня налажены хорошие связи в одной из ведущих клиник Германии. Я могу оказать содействие, и Маргариту Викторовну немедленно перевезут туда.

— Вы благородный человек, Любомир Эрастович. Я благодарю вас от имени нашей компании и от себя лично. К сожалению, Маргарита Викторовна сейчас в критическом состоянии, транспортировать ее нельзя. Но как только что-то прояснится, я вас немедленно найду.

— Я и моя компания всегда к вашим услугам.

Амалия проводила гостя и зашла к Татьяне.

— Татьяна Николаевна, договор с компанией «Все для кухни» подписан? — спросила Амалия.

— Еще нет, Маргарита Викторовна не успела.