Когда бедную Ритку увезли, они и грушу с собой прихватили.

— Какую грушу? — насторожился Артем.

— Ой, проболталась, а мне велено держать язык за зубами. Иди отсюда от греха подальше.

Но Артем настаивал:

— Какую грушу? Я — юрист, адвокат, вот мое удостоверение. Мне надо рассказать все то же, что и следствию.

— Это другое дело. Ты бы корочку сразу показал, я бы все тебе и сказала. Он ее, Ритку, значит, этой грушей по голове и звезданул.

— Какой грушей? Боксерской, что ли? — уточнил Артем.

— Ею, родимый, ею, — кивнула Люба.

Сергей спал и не слышал, что звонят в дверь.

— Никитин, откройте, милиция.

Сергей с трудом разлепил глаза, чертыхнулся, открыл дверь.

— Почему вы так долго не открывали? Улики прятали? — Николай Николаевич был настроен решительно.

— Хорошая милицейская шутка, оценил. Что дальше?

— Дальше мне нужно срочно задать вам несколько вопросов.

— Валяйте, только побыстрее, пока я еще окончательно не проснулся. После ваших экзерсисов я намерен снова уснуть.

— Я думаю, вряд ли вам это удастся. Но из гуманных соображений я постараюсь быть лаконичным.

НикНик достал фотографию и показал Сергею:

— Знаком вам сей предмет?

— А что это?

— Боксерская груша.

— Ну, — ничего не понимал Сергей.

— Узнаете ли вы ее?

— Послушай, вали отсюда, у меня голова и так раскалывается.

— Этой грушей вчера убили человека, — сообщил следователь. — Поэтому в ваших интересах быстро вспомнить и быстро ответить на мой вопрос.

— Кто убил? Кого убил? Это чужие проблемы! Я здесь при чем? Послушай, как тебя? Ты сейчас не в своем кабинете, а у меня в квартире, на моей территории, и я вправе спросить, чего ты от меня хочешь? Или ты забыл, с чем я к тебе приходил. Так я тебе напомню. Меня не грушей по голове стукнули, а гадость какую-то в вино подсыпали.

Теперь я вижу, что зря с тобой связался.

Но следователь был неумолим:

— Где вы были сегодня ночью?

— Дома, спал.

— Кто это может подтвердить?

— Никто. Вот если бы ты о той ночи спросил, когда меня грабанули, то там была одна интересная женщина. Поймай ее, она и подтвердит. А при чем здесь сегодняшняя ночь?

— А при том, Сергей Анатольевич, что именно этой ночью было совершено покушение на Маргариту Калашникову.

Сергей сел на стул, удивленно глядя на следователя.

— Совершено покушение на Маргариту? И кто его совершил?

— А это уж кого я выберу. Шутка. Но не советую со мной разговаривать таким развязным тоном. Особенно, когда у вас напрочь отсутствует алиби.

— Но я… — начал Сергей.

— Вы еще можете стать на путь исправления и помочь следствию, — перебил его НикНик. — Мне нужно срочно разыскать вашу супругу, Доминику Никитину. До сегодняшнего дня она аккуратненько звонила мне каждый день. Сейчас не звонит и вряд ли позвонит. Поэтому меня очень интересует, где она может проживать?

— Не знаю. У нее… у нас есть загородный дом в Озерке. Может, там?

— Так поехали. Вы ведь не откажетесь меня подвезти? В этом загородном доме живет еще кто-нибудь?

— Там должна быть прислуга.

— Отлично. Но сразу предупреждаю: вы молчите, говорить буду я. Тут главное — ошеломить противника, застать его врасплох.

И они поехали в Озёрку.

Николай Николаевич первым вошел в дом:

— Здравствуйте. Попросите, пожалуйста, Доминику Юрьевну, у нас для нее экстренное сообщение.

Танюша растерялась:

— Но я не могу.

— Понимаю. Она вас просила никому не говорить, что живет здесь. Но видите, я же об этом знаю, она мне сама дала адрес.

— Извините, но я не видела Доминику Юрьевну очень давно. Даже не вспомню, когда видела. Может, Сергей Анатольевич знает, где его жена?

НикНик показал Татьяне удостоверение:

— Хорошо, поговорим по-другому. Я из милиции и хотел бы осмотреть дом.

Татьяна пожала плечами:

— Если хозяин не возражает.

— Хозяин не возражает, — сказал Сергей.

— Тогда прошу. Двери везде открыты. И не намусорьте, пожалуйста, я только что убралась.

Николай Николаевич пошел осматривать дом, а Сергей с Танюшей остались одни.