— И что в этом хорошего? Если бы он был долгим где-нибудь в Париже за чашечкой кофию… А то здесь, в пыли да в жаре, около сковородок.

Подбежал всклокоченный Васька.

— Вась, что с тобой? — испугалась Анжела. — Опять видение было? Ты бы с этим потусторонним миром завязывал, доконает он тебя.

— Девчонки, беда!

Анжела схватилась за сердце:

— Ой, не пугай.

— Ритку убили… нашу Ритку, — прохрипел Васька. — В новостях передавали. У кого есть телевизор?

— Есть у девчонок в шмоточных рядах. Посторожи здесь, мы сейчас, — попросила Анжела Доминику.

И они умчались. Доминика стояла как каменная.

Вскоре все смотрели телевизор, по которому шел сюжет с места происшествия.

— Это страшное преступление произошло вчера вечером, — рассказывала журналистка. — Известная бизнес-леди Маргарита Калашникова была убита в подъезде своего дома. Хочу напомнить телезрителям, что это не первое покушение на жизнь Маргариты Калашниковой. Несколько месяцев назад всех потрясла наглая и беспрецедентная попытка злоумышленников убить ее в прямом эфире. В интересах следствия мы не можем раскрыть детали этого преступления, но у нас есть возможность поговорить с очевидцем вчерашнего происшествия.

Журналистка передала микрофон растерянной Любе.

— Я ей чаю предложила, а она отказалась. Сказала — устала очень… — Люба волновалась.

— Скажите, какие последние слова сказала Маргарита? Люба заплакала:

— Я ей чаю, со смородиновым листом… А она… Говорю, чего смурная? А она… А потом свет…

Журналистка забрала у Любы микрофон:

— Спасибо. Мы вели прямой репортаж с места вчерашних печальных событий, которые потрясли весь наш город.

Машина Амалии остановилась возле здания милиции.

— Дождись меня, — бросила Амалия Толику и вошла в здание. Она пришла к Николаю Николаевичу и сказала:

— Добрый день, я приехала получить информацию о вчерашнем происшествии. Из первых рук, так сказать.

— Информации немного, только факты с места события. Калашникова вернулась домой около десяти часов вечера, отпустила охранника, поговорила с консьержкой и стала подниматься вверх по лестнице в свою квартиру. В это время погас свет, кто-то, не опознанный свидетелями, нанес ей сильный удар по голове круглым тяжелым предметом. Она упала, неудачно, надо сказать, ударилась головой о ступеньки. Были вызваны медики. Их прогнозы не оптимистичны. Похоже, расследовать будем убийство.

— Убийство? С какой целью? С целью ограбления? — спросила Амалия.

— Нет, на ограбление это не тянет. На месте осталась сумочка с довольно крупной суммой денег и дорогой мобильный телефон, — сообщил следователь.

— А чем ее убили? Может, это прольет свет?

— Амалия Станиславовна, я вам давно говорил, переходите к нам в убойный отдел. Вы просто наш человек.

Амалия улыбнулась. НикНик встал, достал боксерскую грушу, упакованную в целлофановый пакет, и положил перед Амалией.

— Это — орудие убийства. Что вы так смотрите? Вам знаком сей предмет? — спросил он.

— Я не уверена… Нужно проверить…

— Не сомневайтесь, мы все проверим.

— Когда Доминика лежала в больнице после аварии, ей такую же грушу принес в палату Сергей.

— Я вас правильно понял, речь идет о Сергее Никитине, муже Доминики Юрьевны? — уточнил следователь.

— Да. О нем. Но вы же понимаете, этот предмет не уникальный, может, это и не та груша.

НикНик самодовольно улыбнулся:

— Это легко проверить. Мы проследим судьбу той груши, хорошенько исследуем эту на предмет отпечатков и прочего. Благо отпечатки Никитиной у нас сохранились. Это — задача не из сложных. Какая удача! Какая профессиональная удача! Вот ответ всем прекраснодушным маловерам, которые уверяли меня в невиновности Никитиной!

— Я бы на вашем месте не спешила с заявлениями подобного рода, — заметила Амалия.

Доминика позвонила Артему:

— Артем, ты уже слышал?

— Ты о чем?

— О покушении на Риту?

— Что? Никуша, немедленно уходи с рынка. Жди меня у Елизаветы Андреевны. А я все узнаю.

Через некоторое время Артем уже беседовал с Любой.

— Она зашла, я ей чаю предложила. Не хочу, говорит — устала очень. А потом, секунда — и нет ее, боже, что же делается, — плакала Люба.

— А вы видели, кто ее убил?

— Так света ж не было. Электричество отключили.

— Теть Люба, расскажите еще что-нибудь. Может, детали какие-то, мелочи…

— Все, что знала, — все сказала. Меня из газеты уже допрашивали, и с телевизора приезжали. Не знаю я ничего.