— Заведите любовника, — повторила матильда спокойно, словно говорила о погоде. — И постарайтесь, чтобы императрица об этом узнала. Сделав еще один глоток, София жалобно спросила: — А другого способа нет? — Боюсь, что нет.

— Я не понимаю, правда. Разве наличие любовника может помешать имп… ну, вы поняли… если он захочет? — Наличие любовника помешает ему захотеть. Так думает ее величество, — пояснила матильда. — Она уверена, что император никогда в жизни не унизит себя соревнованием со слугой.

— Защитница, — пробормотала София, отодвигая от себя так и не доеденную запеканку. Аппетит совсем пропал. — Боюсь, что у меня не получится. Я… — Не зарекайтесь. Во дворце работает много мужчин, не женатых и положительных. Присмотритесь. И чем скорее вы это сделаете, тем лучше.

В комнаты наследников София поднялась к девяти утра. Настроение ее немного упало после разговора с матильдой — перспектива искать себе «жениха» среди слуг совсем не радовала. Впрочем, София и вовсе не была уверена в том, что матильда сказала это все не для того, чтобы ее расстроить, а действительно хотела помочь. Она же служанка императрицы. С чего ей вообще помогать Софии? Скорее уж она выполняла приказ Виктории. Хотя… все может быть.

— Софи! Доброе утро! — закричали Агата и Александр хором, радостно бросаясь к ней и обнимая. София улыбнулась — отлично, прошел всего день, а дети уже настолько рады ее видеть. Как прекрасно! — мы вас ждали! Под словом «мы» они явно имели в виду не только себя. Как только София вошла в комнату, она сразу заметила императора — он стоял возле окна, рядом со столиком, накрытом белой кружевной скатертью, и что-то пил из фарфоровой чашки.

— Доброе утро, Софи, — кивнул он и улыбнулся, глядя на счастливых наследников. — Я рад, что вы пришли чуть раньше, а то я немного тороплюсь.

— У папы сегодня самые нелюбимые совещания, — сообщил Софии Александр громко. — Судебный и… фунансовый комитет! Его величество расхохотался, а Агата строго поправила брата:

— Финансовый, Алекс. — Финансовый, — повторил ребенок, а потом добавил: — Но он же фу-у-у, да? — Я бы не стал утверждать насчет «фу», — сказал император дипломатично. — Но скучновато. Что ж, я пойду. Дети, я не знаю, успею ли к обеду…

— Постарайся, — произнесли Агата и Александр хором. Видимо, это «постарайся» у них уже стало ритуалом. — Конечно. Софи, я в любом случае, независимо от того, буду на обеде или нет, загляну к вам вечером около девяти часов. Мне нужно поговорить с вами.

— Да, разумеется, — ответила София. Она ни капли не удивилась — все нормальные родители хотят что-нибудь обсудить с аньян, а у императора явно нет другого времени на разговоры. Но сердце все равно чуть сжалось от волнения. — Вы… опять через камин или?..

— Или в дверь, как нормальный человек? — он покачал головой, по-прежнему улыбаясь. — Я хожу через огонь, Софи. Привыкайте. — Да я не возражаю, — почти прошептала девушка, чуть смутившись. — Я просто…

— Я понял, — прервал ее император, подошел ближе и, погладив по головам Агату и Александра, направился к камину. — До скорой встречи. — Пока, пап! — закричали наследники, и через пару секунд фигура его величества исчезла в ярко вспыхнувшем пламени.

Около часа дети водили Софию по оставшимся комнатам парадного этажа, а потом с горящими энтузиазмом глазами предложили сходить в оранжерею. — Давайте, — сказала она, прекрасно понимая — это неизбежно. И чем скорее она согласится, тем лучше. Кроме того, София никогда не была из числа тех людей, которые откладывают проблемы в долгий ящик — она, наоборот, предпочитала решать их как можно быстрее. Они с мамой не выжили бы, если бы вели себя так же, как отец.

Сегодня наследников сопровождали другие охранники, но выглядели не менее внушительно, чем вчерашние. Шли за ними и Софией двумя тенями, и она вновь подумала, что привыкнуть к такому будет сложно.

«А ведь император ходит через огонь без всякой охраны. Интересно… Получается, наследников охраняют сильнее, чем его самого. Или я ошибаюсь?»

Оранжерея находилась в саду и, выйдя на улицу, София зажмурилась от удовольствия — весна разгоралась все ярче. Небо было насыщенно-голубым, на деревьях уже пробивались нежно-зеленые листочки, и птицы весело и радостно чирикали.

— Ух! — воскликнул Александр, и София с удивлением поняла, что смотрит наследник на нее. — Какая вы… лыжая, Софи! Как огонь! На солнце еще лыжее! — Вы похожи на Вано Вагариуса, — сказала Агата с улыбкой, и София насторожилась. — мы раньше думали, он — самый-самый рыжий, но вы можете с ним конке… конко… конкерировать?

— Конкурировать. Это значит, соперничать. А… кто такой Вано Вагариус? Имя было смутно знакомым. — Глава комитета безопасности. Мы вам его обязательно покажем! — проговорила Агата весело. — Вы же должны увидеть, на кого так похожи.

«А вот этого, в отличие от встречи с императрицей, лучше бы избежать…» — Там оланжелея! — подпрыгнул Александр, указывая рукой куда-то вперед. — Видите, да?

София подняла голову и на секунду замерла в изумлении, заметив огромный купол, похожий на сияющий мыльный пузырь. Все понятно — внутри ведь наверняка нужно поддерживать определенный климат, защищая растения и животных от воздействия окружающей среды. София читала об этом, когда училась в институте. Но в учебнике это смотрелось гораздо менее впечатляюще, чем в жизни.