— Думаешь, мне есть до этого дело? Виктория молчала, хмурясь и закусив губу. — Напомнить, как в тебя полгода назад без памяти влюбился новый охранник, Вик? И как ты прибежала ко мне, умоляя отослать его куда-нибудь, лишь бы не видеть этих щенячьих глаз?

Она покраснела. — мог бы и не увольнять его! — Серьезно? И продолжать дальше веселить всех наших родственников, прислугу и мучить тебя? Я предпочел решить проблему раз и навсегда, и ты, насколько я помню, была мне за это только благодарна.

— Но Софию ты не уволил! — почти крикнула Виктория, покраснев сильнее. Раздражение сменялось смятением, неуверенностью и обидой. — Я просила, а ты!.. — Я не уволил Софию, потому что мне нет никакого дела до ее чувств, в отличие от тебя и того охранника, — отчеканил Арен холодно. — Кроме того, она прекрасно выполняет свои обязанности. У меня нет причин ее увольнять.

— Значит, чувства все-таки есть, да? Видимо, из всей его речи Виктория уловила только это слово.

— Чувства есть у всех, Вик. И у тебя в том числе. И сами по себе, без каких-либо поступков, они ничего не значат. Как картина на стене, которая просто висит и украшает зал. Жена обиженно молчала. — Кстати, насчет картин. Попроси Софию показать твой портрет, который она нарисовала на прошлой неделе.

— Портрет?! Удивление даже заглушило обиду. — Да, Вик, портрет. Очень красивый, увидишь. И надеюсь, поймешь, что наша аньян не чувствует ничего плохого не только ко мне, но и к тебе. И главное — вот это, а не тот бред, который тебе нес Адриан. Ты забыла, что у него больное воображение? Этот демонов бабник в обыкновенной человеческой симпатии рассмотрит безумную влюбленность.

Виктория наконец начала остывать, и Арен вздохнул с облегчением.

Защитник, день только начался, а он уже устал. — Я пойду, — сказал император, отворачиваясь. Взял в руки остальную одежду и направился к камину. — Не уверен, что вырвусь на обед, поэтому — до вечера, Вик.

— Арен… Кажется, она хотела что-то сказать, но он совершенно не желал ничего слушать. Опять какие-нибудь глупости, с которыми Арен уже устал бороться. Никакого покоя даже в спальне! Удивительно, как он еще с ума не сошел.

***

Сразу после завтрака, поболтав с мэл, как всегда, София решила быстренько заглянуть к принцессе Анастасии — благо, время еще оставалось. Ее высочество, открывшая Софии дверь, выглядела немного бледной, но в целом была вполне живой и здоровой.

— Привет, Софи, — Анастасия даже улыбнулась, впуская ее в комнату. — Ты как? — Все в порядке. Вчера мы с Адрианом и мамой были на море весь день, отдыхали. Ты видела когда-нибудь море, Софи? — Нет, — она покачала головой. Поездки на южное Коралловое море — единственное море в Альганне — могли позволить себе немногие. И уж точно не их семья, вынужденная платить налоги за целых три магических дара.

Анастасия задумчиво на нее посмотрела. — Надо будет подать дяде эту идею.

— Какую? — Послать тебя и детей на море. Им это только полезно, а ты хоть море увидишь. — Да, это было бы здорово, — не стала отпираться София. — Но, по правде говоря, когда сидишь с детьми, толком некогда наслаждаться обстановкой.

— Ты так говоришь, потому что не была на море! — засмеялась принцесса. — Точно скажу дяде. И с вами поеду! Голос Анастасии звенел от энтузиазма. — Держи, — сказала София с улыбкой, протягивая ей портрет. Она изначально держала его в руке, но принцесса не обращала внимания — наверное, думала, будто она несет что-то детям.

— О-о-о, — протянула Анастасия и так радостно, по-детски заулыбалась, чуть покраснев, что Софии стало очень приятно. — Спасибо огромное! Я тут такая… — Она хихикнула. — Романтичная.

— А ты такая и есть. Принцесса положила портрет на стол и, чуть помедлив, поинтересовалась: — А можешь нарисовать мою маму? Хочу отвлечь ее. Море, конечно, помогло, но… — Конечно. Если ее высочество не будет против.

— Я уговорю, — произнесла Анастасия серьезно и еще раз горячо поблагодарила Софию. Войдя в детскую ровно в девять утра, София невольно вспыхнула, увидев императора. Он показался ей совершенно невозмутимым, и она только уверилась в своих мыслях, что безразлична ему.

Вот и хорошо, вот и правильно! — Доброе утро, Софи, — сказал император спокойно. — Доброе, — она поклонилась, а затем обняла подбежавших наследников. — Как я упоминал вчера, сегодня вы с Викторией, Агатой и Александром поедете к друзьям. Это будет после обеда. Скорее всего, я на него не успею.

— У-у-у, — провыли дети. Император улыбнулся, подошел ближе и погладил их по волосам. Сейчас он стоял совсем рядом, меньше, чем в шаге от Софии, и она впервые обратила внимание на запах. Словно от костра… и жар в сердце почти такой же.

— Да, — продолжал император, глядя на Софию глазами, в которых не осталось места белкам. — К сожалению, я вряд ли смогу сегодня пообедать с вами. Зато мама освободится раньше.

— Вот здолово! — воскликнул Александр. — мы давно не видели Амели и Валя, — добавила Агата радостно. — Сегодня увидите. Он быстро поцеловал обоих детей и, бросив краткий взгляд на Софию, ушел через огонь, как и всегда.

— Среда, — вздохнула наследница, — тяжелый день. Папа сказал, еще дядя Арчи будет что-то там выступать. По поводу нетитулованных. Ах, вот как. Тогда понятно, почему император уверен в том, что пообедать у него сегодня не получится.