— Естественно. А теперь слушайте. — Он аккуратно достал из шкатулки древнее письмо, зачарованное так, чтобы не рассыпаться от времени, и начал читать. — «Приветствую тебя, мой дорогой потомок. Я, первый император Альганны Алаистер Альго, обращаюсь к тебе из глубины веков. Храни и береги страну нашу, защищай ее от порождений Бездны, и помни — то, что ты здесь прочитаешь, ты никому не должен рассказывать».

— Бездны?.. — шепнул один из членов комиссии, и Арен, прервавшись, кивнул. — Да. Как я понял, так раньше называли Геенну. «Когда я был маленьким, Альганны не существовало. Существовали вотчины, каждой из которых правил сильнейший магический род. И так продолжалось много, много веков, и войны были между ними, и споры за земли, и дружба, и предательство. Но однажды случилось то, что отец мой назвал Великим Разломом — на севере, поглотив сразу несколько вотчин, возникла Бездна. И полезли из нее жуткие существа, и с каждым днем, с каждым часом Бездна ширилась, поглощая наш мир. Объединились тогда сильнейшие маги из всех магических родов и, создав заклинание мощное, заставили Бездну прекратить расширяться. И защиту поставили огненную, чтобы сгорала в ней часть тварей жутких. Но сделано это было ценой великой — все маги, что заклинание читали, погибли, отдав силу свою на удержание защиты. А было их больше тысячи человек.

Отец мой, Бернард Альго, был среди них главным, и он погиб, и мать моя. А меня короновали в тот момент императором. Помни, потомок мой, что связан род Альго с Бездной, и только мы защиту удержать можем, на нас она завязана, на нашей крови. А легенду про Защитника уже после придумали. И хорошо это — та власть крепче, что на вере зиждется. Поддерживай ее, потомок мой далекий, но помни — не боги то были, а люди обычные, маги сильнейшие, силу и жизнь отдавшие ради детей своих, ради будущего».

Закончив читать, Арен положил письмо обратно в шкатулку, закрыл ее, и только после этого поднял голову и посмотрел на присутствующих.

Выглядели они так, словно император по очереди бил их лопатой по голове. — Это все, что я знаю, — сказал Арен спокойно. — У меня есть предположение, что здесь, в этой комнате, можно найти еще какие-то документы о тех временах, но я не проверял. Я дам вам допуск — вы сможете смотреть и читать все, что тут находится.

— Ваше величество… — начал Винсент хриплым и будто бы простуженным голосом — прокашлялся и продолжил: — Это что же получается, Защитник и Защитница…

— Это легенда. Легенда о двух богах, что спустились с неба, спасли Альганну и посадили на трон своего наследника — Алаистера Альго. Красивая легенда. — Арен улыбнулся: он давно уже пережил то шоковое состояние, в которым пребывал сразу после коронации, когда прочитал это письмо. — Но, как вы понимаете, не было никаких богов, а были люди, и не двое, а намного больше.

— Скорее всего, дело в заклинании, — сказал вдруг Рон Янг, и выглядел он при этом немного безумно — бледный, глаза вытаращенные, волосы торчком. Пока слушал, руки в них запускал, что ли?.. — В этом заклинании, которое превратило Бездну в Геенну. Сильнейшие маги родов… Это же мощнейшая цепочка! Как артефакт, понимаете?..

— Нет, — отрезал Арен. — И Защитника ради, не надо мне объяснять. По крайней мере сейчас уж точно. Вам всем нужно успокоиться, переварить эту информацию, а затем приступить к дальнейшим исследованиям. Обсудите это между собой и… да, в пятницу доложите мне, что решили, Винсент. А сейчас все могут идти. Прошу прощения, — поправился тут же Арен, — все, кроме Эн Арманиус. Эн, останься на пару минут.

Она совершенно не удивилась этой просьбе — только выпрямилась в кресле, кивнув Янгу:

— Рон, подожди меня, пожалуйста, в коридоре. Артефактор, обдав императора волной неудовольствия, вышел вслед за всеми, ничего не сказав, и когда шаги членов комиссии полностью стихли, Арен протянул Эн руку.

— Пойдем в кабинет. Там я тоже смогу сесть, и ты не будешь чувствовать себя так неловко. — Да, это было бы неплохо, — вздохнула Эн, принимая его руку и поднимаясь с кресла. — А то мне постоянно хочется вскочить, и я не могу сосредоточиться. Хотя после этого письма в принципе сложно сосредоточиться…

— Это пройдет. Арен довел девушку до одного из диванов, усадил, а сам опустился на другой конец сиденья. Он слишком хорошо помнил, как она боялась его раньше — до тошноты и паники — и совершенно не желал, чтобы это ощущение вернулось.

— Я хочу попросить тебя кое о чем. — Попросить? — Она едва заметно улыбнулась. — Значит, мне будет дано право отказаться? — Да, Эн. В этом случае — да. Ты же знаешь, Берт на днях рассказал мне о твоей беременности…

— Голову ему оторвать, — буркнула она беззлобно. — … и я тебя поздравляю. Но этот ребенок — первый после принятия закона о возможности заключать браки. Он уникален. И я хочу просить у тебя разрешения изучать и его, и тебя. Конечно, никакого вреда или рисков для жизни — только изучение.

— Я понимаю. Думаете, я откажусь? — Она покачала головой. — Нет, ваше величество, я тоже хочу, чтобы у моего ребенка была эта демонова — простите — родовая магия. Пока я не чувствую в нем вообще никакой магии, но еще рано. И если это поможет вашей комиссии… что ж, я согласна.

— Я рад. На самом деле Арен был уверен в ответе Эн — именно поэтому он сделал это предложение именно в такой форме. Если бы он понимал, что она откажется, то просто приказал бы.

— А я… могу я вас попросить? От Эн плеснуло неуверенностью и опаской — и император неожиданно развеселился. — Что, опять кровь? — спросил он, широко улыбнувшись, и с удивлением ощутил, как его собеседница мгновенно перестала бояться.