Остальные члены комиссии тоже постепенно рассаживались, и император ощущал от них волны удивления и недоумения. Ну да, на их месте он бы тоже не понимал, что здесь делают врач и артефактор. Ладно еще артефактор, они тоже изучают родовую магию, но врач?..

— Что ж, добрый вечер, — сказал Арен, кивнув и обводя глазами присутствующих. Дождался, пока все прошелестят в ответ «добрый вечер» и продолжил, обращаясь к председателю комиссии, высокому седовласому мужчине: — Винсент, напомните мне, сколько лет уже вы и ваши коллеги работаете над разгадкой тайны родовой магии?

— Пятнадцать, ваше величество, — ответил председатель, чуть напрягшись — скорее всего, воспринял как упрек. — Начали еще при вашем отце. Мы, конечно, совершили множество открытий, но главного так и не сделали, признаю. — Я спросил это не для того, чтобы обвинять вас в чем-то, Винсент. Я хотел бы, чтобы вы и ваши коллеги понимали, для чего я позвал уважаемых Эн Арманиус и Рона Янга. И Эн, и Рон зарекомендовали себя как неплохие ученые, уже совершившие несколько уникальных открытий. Эн — в области лечения больных со сломанным магическим контуром, Рон — в стационарных пространственных лифтах. И я хочу, чтобы они вошли в комиссию. Во-первых, вам нужен новый, свежий взгляд на вещи, а во-вторых, они — нетитулованные маги.

— Эн уже титулованная, — возразил Янг сердито, и император усмехнулся — артефактор смотрел на него очень недовольно, и от него волнами шло раздражение. И Арен понимал, почему — ведь он не спросил ни у Эн, ни у Рона, хотят ли они состоять в комиссии. Поэтому и не спросил, что они бы не захотели. Но придется.

В конце концов, у него тоже никто не спрашивал, хочет ли он быть императором. — Тогда я перефразирую — вы не аристократы по праву рождения и не обладаете той самой родовой магией, над разгадкой тайны которой бьются присутствующие.

— Но чем мы можем помочь, ваше величество? — спросила Эн осторожно. Арен прислушался к ее эмоциям — нет, она не боялась. И в отличие от Янга, совсем не сердилась. Скорее, ощущала легкое беспокойство — вероятно, опасалась, что он выдаст ее секрет, о котором Арену на днях рассказал Берт Арманиус, муж Эн. — Особенно я — чем? Я не представляю даже, с какого конца заходить к этой проблеме.

— Я сейчас расскажу кое-что еще, — произнес император, вставая из-за стола. — Но не здесь. Прошу вас всех следовать за мной.

Никто, кроме самого Арена, не знал, что в главном рабочем кабинете находится небольшая потайная комната. Стоило вынуть с полки несколько книг, нажать на стену за ними в определенном месте и, почувствовав, как палец легко колет тонкой иголкой, забирая каплю крови, толкнуть шкаф вперед — и он отодвигался, освобождая проход в соседнее помещение.

— Здесь, к сожалению, всем негде разместиться, — пояснил Арен, заходя внутрь. — В эту комнату никому нет доступа, кроме императора, поэтому и кресло одно, и стол такой небольшой. Не слишком удобно для работы, но придется потерпеть. Эн, садись.

Единственная женщина в этой компании чуть испуганно помотала головой. — Спасибо, я постою… — Садись-садись, — повторил Арен твердо. — Здесь и так мало места, кто-то должен сесть, и это будешь ты.

— Хорошо, — вздохнула Эн и все же опустилась в кресло. Остальные в это время рассматривали помещение, и император, глядя на выражения лиц членов комиссии, немного развеселился — такими обескураженными они были. Конечно, в самом наличии потайной комнаты не было ничего необычного, а вот в том, какой здесь был бардак…

В небольшом помещении полукруглой формы, кроме кресла и стола посередине, находились только книжные шкафы, заполненные, правда, далеко не одними книгами — какие-то бумаги, письма, альбомы, шкатулки с неизвестным содержимым, и все это выглядело так, будто по комнате пронесся ураган, разметав предметы.

— Лучший способ что-то спрятать — устроить бардак, — хмыкнул Арен, открывая небольшую резную деревянную шкатулку, стоящую на столе.

Стол вообще был единственным местом, где царил порядок — но просто потому что на нем ничего, кроме этой шкатулки, не стояло и не лежало. — Итак… После коронации я унаследовал не только силу правящего монарха, но и маленькую шкатулку — не эту, а другую, — в которой лежало описание, как попасть в комнату, где мы с вами сейчас находимся, а также предупреждение — о том, что там обнаружится, никому нельзя рассказывать. — Арен иронично улыбнулся. — Все мои многочисленные предки свято хранили тайну, и скоро вы поймете, почему.

— Ваше величество, — перебил его явно обеспокоенный председатель комиссии, — может, не надо? Это ведь тайна вашего рода… — О да, — император кивнул. — Вы правильно поняли, Винсент, тайна рода. И над чем вы работаете последние пятнадцать лет? Над родовой магией. Я не знаю, насколько поможет вам в ваших исследованиях то, что я сейчас прочитаю. Но если поможет — я буду рад.

— мы все равно не сможем никому рассказать, — пробормотала Эн. Арен опустил голову — она смотрела на него и легко, с пониманием улыбалась. Он улыбнулся ей в ответ и продолжил: