Шрифт:
— Знаю. Слышал я о нём в столице. Страшный человек.
Нет. Тот не был страшным и ужасным. По моему спасителю сразу видно — добрый и отзывчивый.
— Слушай, всё хорошо и понятно! Но как ты от мага убежать умудрилась? Настроение тут же испортилось.
Откуда мне знать, как оно получилось? Что-то, видимо, Шерринг намудрил с заклинаниями, перенервничал, что ли. Или просто… перепил.
Но память настойчиво напоминала мне о том жжении в груди, иголках на кончиках пальцев. И пламя, вылизывающее потолок. Неужели это я?! Неужели у меня тоже есть магия?
Да нет! Откуда? Быть не может!
— Везучая я, Торэм. Очень везучая. Тарим зашуршал лестницей, лорд отвлёкся… Ну я не растерялась и… огрела его по голове кувшином.
В комнате повисла такая тишина, словно я лорда не пришибла, а убила совсем.
Первым опомнился именно Торэм и громко, от души, рассмеялся, едва не свалившись с лавки.
А за ним и Тарим, и даже тётка Шарина. Даже я не смогла сдержать смех.
— Это просто… ну ты… Риш-ка… это… расскажи кому… не поверят, — задыхался и утирал слёзы Торэм, цепляясь за край стола, чтобы не свалиться на пол. — Графа!.. Мага!.. По башке… — и только отсмеявшись, он добавил вполне серьёзно. — Тебе и правда сегодня лучше бежать. Иначе…
Что будет «иначе», никто выяснять не хотел. Все понимали без слов, что ничего хорошего.
— Держи, — протянула мне торбочку тётя Шарина. — Валена принесла. Как стащить смогла — понятия не имею, но сказала, что пусть лучше у меня будет, чем у этих…
— Спасибо! — вскочила я с лавки и крепко обняла жену кузнеца. — И тёть Валене передайте… тоже.
— Ладно тебе, — погладила меня по спине наречённая мать. — Не чужие же. Да и кто за тебя заступится в этом-то мире? Я тебе в дорогу соберу. И… ты не волнуйся… матери твоей могила сорняком не порастёт.
У меня навернулись на глаза слёзы. Но едва я открыла рот, с трудом подобрав слова, тётка Шарина перебила:
— Не благодари. Алайя мне как сестра была… что ж я… — голос тётки опять сорвался, и она, махнув рукой, снова сбежала за печку.
А я принялась за сборы. Хотя собирать, в принципе, и нечего было, но и совсем с пустыми руками отправляться нельзя. Как-никак — неблизкий путь.
ГЛАВА 2
Путь до столицы в самое благоприятное время по самой короткой дороге у нас с матерью занимал около недели. Чуть больше, чуть меньше, но, в общем, я представляла, что мне предстоит.
Благо тётка Шарина не стала лить слёзы мне на дорогу, а Тарим клятвенно обещался навестить меня по осени, когда с отцом отправятся на ярмарку. Торэм просто пожелал поменьше совать нос куда не следует, держать язык за зубами и не вляпываться в неприятности. Знал бы кто, что все его наставления я успешно исполню с точностью да наоборот.
Я покинула деревню в ведьмин час. В охотничьем костюме Торэма, со своей котомкой и заплечным мешком, в который материна подруга собрала мне еду и всякие мелочи. В дороге всё пригодится. Если бы ещё это всё на плечах не тащить.
Я уходила решительно. Ни разу не остановившись, ни разу не оглянувшись. Тихо, как вор, прокравшийся, пока все спят. И только на самой окраине остановилась, бросив тоскливый взгляд на деревенский погост. Вернусь сильной — тогда и могилу матери навещу.
А пока…
Лучше не ждать, когда там граф надумает меня искать. А рано или поздно — надумает. Может, негласно. Тихонечко, пока у него этот страшный проверяющий. Но всё равно начнёт. И лучше мне до того времени добраться если не до Академии, то хоть до столицы.
И самый быстрый путь — лесом. Там меня вряд ли нагонят.
Но на всякий случай, если вдруг граф надумает устроить облаву с гончими… я порылась в котомке, и в руку сам собой прыгнул пузырёк с порошком из смеси трёх трав, отбивающих нюх даже у адских гончих, не то что у лордовских. Чуть-чуть вытряхнула на затянутую в перчатку ладонь — и сдула. Если и пройдут здесь гончие, то порошок на месяц им нюх отобьёт. Подумала и немного вытряхнула на себя. Может, перестану ощущать эту вонь стоялой воды…
И не мешкая отправилась дальше.
Через наш лес была хорошая, натоптанная тропа чуть не до города Сиорна. Это первый небольшой город на пути к столице. Там всегда можно найти и попутчиков, и, если деньги позволят, охранника из степных наёмников. Правда, весной их нечасто встретишь, да если и встретишь — за такую компанию заплатишь втридорога. Так что лучше искать того, кому можно дать монету за место у костра и, если повезёт, на телеге.
Пахло пожухлой листвой и весной. Ночной заморозок пощипывал кончик носа. Поднимался утренний ветер. Зашелестел сухой прошлогодней листвой на столетних деревьях. Лес зашуршал, зашептал… И стало как-то не по себе. Жутко. Страшно.