Хлопнула дверь. Провернулся ключ в замке. В лицо дохнуло стоялой водой — противный запах магии Шерринга, мерзкий, как и сам маг.

Мы остались вдвоём, и я поняла, что, несмотря на всю свою нелюбовь к Ижке — уже по ней скучаю. Более того, тоскую, как по сестре родной. В горле пересохло от осознания того, что в принципе сейчас случится, а по коже прошёлся такой нехороший холодок.

Шерринг криво улыбнулся, отчего в свете дрожащих свечей стал похож на настоящего демона. Что б ему…

— Ты так дрожишь, Айрин, — заговорил он неожиданно мягко, даже ласково, — словно я тебя съем.

Ну, может, и не съест, но понадкусывает точно.

Я молча сделала шаг назад и встала так, чтобы нас разделял стол. Получилось как-то не очень хорошо, потому как окно теперь было далеко, а кровать прискорбно близко.

— Не бойся так. Я не желаю тебе зла… — продолжал заговаривать мне зубы лорд, приближаясь и намереваясь обойти досадную преграду, пристроив на стол подсвечник. Хорошо, а то жутко он так выглядел. Я тоже решила на месте не стоять и не ждать, когда меня начнут… надкусывать.

— Да что вы, — нервно хихикнула я, двигаясь так, чтобы стол всё же оставался между нами. — Разве такой воспитанный благородный лорд станет обижать безродную сироту?

Хотела давить на жалость, а получилось как-то… язвительно. И лицо Шерринга вмиг утратило благодушие. Он резко вскинул руку, на кончиках пальцев вспыхнуло голубое сияние, и меня с такой силой приложило о стену, что я испугалась, как бы из моего тощего тела дух к демонам не вылетел. И обязательно растянулась бы на дощатом полу, но не сложилось. Меня словно скобами пришило к стене — шею, руки и даже, по-моему, поперёк туловища. Чёртовы маги!

— Не на-до ме-ня злить! — по складам, как полоумной, растолковал Шерринг. Но это он, кажется, пытался справиться со вспышкой своего гнева. — Я хочу по-хорошему договориться.

— По-хорошему — это когда запирают в четырёх стенах и оставляют выбор: или согласиться, или… согласиться? — решила я уточнить полупридушенно.

И зачем, спрашивается? И так же понятно всё. Молчала бы тихонько, пока светлость не остынет. Так нет же. Язык мой — враг мой. Молчать не умею с детства. Это, к слову, вторая причина, по которой меня… хм… недолюбливают.

Светлость остывать не спешил.

— Сама виновата! — процедил он так, что мне захотелось взвыть.

Я и глазом не успела моргнуть, как мы оказались лицом к лицу. Чёрт, даже его одеколон и кисловатый запах местного вина не забивали запаха стоялой воды.

Меня снова замутило. Слава всем богам, что я сегодня ничего не ела. Иначе бы точно продемонстрировала, как именно отношусь к его заманчивому и щедрому предложению.

— А ведь не так мне и нужен договор… — протянул лорд, обдав горячим дыханием мою шею. — Кто что узнает? А если и узнает, кому какое дело?

Кажется, Верховной его уже не напугать…

Рука бесцеремонно облапала мою грудь, сползла на талию и, сжав бедро, начала поднимать юбку.

И тут меня накрыла паника. Я рванулась — конечно, безуспешно. Потом ещё раз… в груди начало жечь. По телу прошла судорога, а за ней волна жара обожгла пальцы.

Честно, я как-то не очень поняла, что дальше произошло. Свечи полыхнули с такой силой, что пламя лизнуло потолок, и, оплавившись до самого основания, стекли на стол лужицей воска. Лопнули магические путы. Лорд остолбенел. А я, решив, что подобного шанса мне больше не предоставится, схватила со стола кувшин и со всего маху огрела им Шерринга по голове.

Мгновение — и лорд, как простой смертный мужик, закатив глаза, осел к моим ногам.

Чёрт! Убила? Точно убила.

Обняв кувшин, словно это он был во всём виноват и мог сбежать с места преступления, оставив со всем разбираться меня, я осторожно переступила через лорда. Нужно бежать. Иначе скоро его светлости хватятся и меня отправят на костёр. Это ему всё можно и всё прощается, а мне…

Я сделала пару шагов к двери, но… чёртова совесть… Вернулась, присела и приложила два пальца к шее так, как учила меня мать. Затаила дыхание, взмолившись всем богам… И облегчённо выдохнула. Жив.

Но это совсем никак не означает, что стоит здесь задерживаться. Скорее наоборот. Раненые на голову лорды страх какие злые бывают.

Я быстро обшарила его карманы и несказанно обрадовалась, найдя там ключ и — за нанесённый моей персоне ущерб — приятную такую компенсацию в виде туго набитого монетами кошеля. Хоть какая-то польза с Шерринга всё же была.

— Спасибо за вашу заботу и поддержку, ваша светлость, — сердечно поблагодарила я, выпрямившись. — Век не забуду, что вы для меня сделали.