Папа тяжело вздохнул.

– Машенька, не всё так просто. Вокруг Марка и Луизы постоянно крутятся подозрительные личности, это опасно. А я не смогу всё время быть рядом, чтобы защищать тебя.

– Марк и Лу меня защитят, да и я немало трудилась, и теперь кое-что могу сама. Хочешь, проверь меня. Твоя дочь стала достаточно опасна для плохих людей, конечно. Или ты не доверяешь мне и Марку?

– Доверяю, Маша, но, поверь, существуют силы, для которых вся ваша троица - не больше чем пылинка, которую они сметут и не заметят. Это совсем другой уровень.

– Откуда ты всё это знаешь, ведь говорил, что не интересуешься такими вещами.

– Верно, но не теперь, когда ты влезла в историю с кольцом. Обещай мне держаться от этой штуки подальше, оно не твоё, оно - для Луизы.

– Стоп - машина! Как это не моё, я - старшая наследница, или есть кто-то ещё, а ты мне не говоришь?

Папа молчал.

– Ну не молчи же, папочка! Сколько можно держать от меня всё в тайне, этим ты мне только вредишь, а не помогаешь.

– Пока больше ничего не скажу. Прости, Маша.

– Ладно, - я чувствовала, что завожусь, - тогда хотя бы отпусти к ребятам. Ничего со мной не случится.

– Я в этом не уверен.

– Не отпустишь? Сама ведь уеду, не сомневайся.

– Угрожаешь?

– Что ты, просто предупреждаю, чтобы это не стало для тебя неожиданностью.

Папа внимательно посмотрел мне в глаза, а потом кивнул и ушёл к себе. Я злилась и била кулаком по диванной подушке. И как его понимать? Кольцо не моё? Оно слушается только меня, да в любой момент могу его призвать, и после этого - «не моё»? А чьё же тогда? Лу оно подчиняется «через раз», да и то не в полную силу. Кто же тогда настоящая хозяйка кольца?

«Надо срочно поговорить с Лу». И я ей позвонила. Но она не брала трубку, может, спала, «соня». У Марка телефон был занят. Я оставила ему сообщение, чтобы связался со мной. Но до самого вечера никто так мне и не перезвонил, в сеть они тоже не выходили. Я начала не на шутку волноваться.

Наконец, вечером Лу позвонила и радостно сообщила мне, что разговаривала сегодня с моим папой, и тот, наконец, согласился отпустить меня к ним. Но поставил кучу условий, о которых Лу, конечно, сразу же забыла. Зато забронировала мне билет на поезд на послезавтра и сказала, что они с Марком меня встретят. Мы обе были счастливы. Погода в Питере стояла прекрасная, и отдых обещал быть незабываемым. Я была так рада, что чуть не забыла, зачем хотела позвонить ей утром.

– Лу, скажи, а нет ли у вас с Марком кроме меня ещё каких-нибудь родственниц? А то папа сегодня уверял, что не я «хозяйка» кольца. Значит, есть ещё кто-то?

– Э-э, нет, Маш. Я не в курсе. Да и кто бы мне сказал? В детдоме же выросла, может, Марк знает? Но его дома нет, сказал, на работе сегодня задержится. Всё разузнаю у него и завтра тебе позвоню, хорошо?

– Хорошо, - согласилась я, но плохое предчувствие холодным ветерком пробежало по спине.

На следующий день Лу рассказала, что Марк вернулся домой очень поздно. В чём дело - как всегда не объяснил, ни о каких других родственницах ему не известно. А утром «змей» опять ушёл. Вот и все дела.

Мы ещё немного поболтали и разошлись, каждая по своим делам. Наверное, папа прав, что-то непонятное творится вокруг моих друзей и явно - опасное. Но как же я хочу с ними увидеться! Даже страшный сон не в силах меня удержать. Будь что будет, со всем разберусь на месте.

Весь следующий день посвятила сборам. Я отбрасывала от себя плохие мысли и воспоминания о кошмаре, преследовавшем меня последние месяцы, старалась думать только о хорошем - о встрече с Лу и, конечно, с Марком. Папа подошёл только один раз, постоял немного рядом, глядя на мою суету, и вздохнул. А потом осторожно спросил:

«Не передумаешь?»

– Нет, - твёрдо ответила я, и он ушёл.

Мама помогала мне собираться. Но, странное дело, ни о чём меня не расспрашивала, словно ей было всё равно, куда и к кому я еду. Не похоже на неё. Единственный раз она попыталась оспорить моё желание взять с собой Муську. Мама смотрела на меня как на легко помешанную: и, действительно, как объяснить человеку, почему среди лета беру с собой в дорогу странного вида шубу. Но я её переупрямила и шубу взяла.

Прибежал запыхавшийся Ромка и вручил мне какую-то странную корягу. Взял с меня честное-пречестное слово, что я передам её Лу. Сказал, что сам её нашёл и покрыл папиным лаком для работы с деревом.

– Она такая красивая, прямо как Лу. И должна ей обязательно понравиться. Скажи, что от меня.

Я скептически осмотрела это «произведение», больше напоминавшее бабу Ягу в ступе, но расстраивать Ромку не стала. Обещала довезти в целости и сохранности.

А на следующий день папа посадил меня в поезд, и я отправилась навстречу своей судьбе.

На вокзале меня встретила только Лу. Мы радостно обнялись. Не обошлось, конечно, без смеха сквозь слёзы. Одной рукой она подхватила мой чемодан, а второй - уцепилась за мою руку, словно боялась, что я от неё убегу. Мы обе светились от радости. Правда, я не стала ей рассказывать о странном сообщении, что пришло мне в пути с незнакомого номера: «Не приезжай, умрёшь». Не хотела портить настроение из-за чьей-то глупой шутки. И ещё была немного разочарована, не увидев Марка. Оказалось, его послали в командировку, но сегодня или завтра он обязательно должен был вернуться.