Шрифт:
Вот это меня взбесило, да как он посмел делать так же, как папа и Марк, только им можно...
Страх отступил. Я знала, что сделаю в следующее мгновение. Усмехнулась и показала ему средний палец, а потом, не дав опомниться, быстро взяла кольцо и...
Папин голос меня остановил.
– Не делай этого, Машенька. Не бойся, я с тобой. А Вы, немедленно отпустите мою дочь, иначе мне придётся убить Вас...
Так вот как оно было на самом деле в моём кошмаре! Вот кому были обращены папины слова - не Марку и Лу, а их отцу. Значит, он остался жив, ясно-понятно, такое...не тонет и не горит. И не взрывается в машине...
Папа стоял прямо за спиной негодяя. Тот обернулся. Такого он явно не ожидал. Но, увидев папу, рассмеялся.
– Вот это сюрприз. Вся семья в сборе, Марк! Не скажу, что рад тебя видеть. Решил присоединиться к «младшеньким»?
– Ты - не моя семья и никогда ею не был, - папа был странно спокоен. Он взглянул на меня и тихо сказал: «Бросай!»
И я бросила ему кольцо. А дальше всё произошло в мгновение ока: Марк-старший поднёс кольцо к губам, что-то шепнул и направил кольцо на своего отца. Полыхнул белый свет. Не знаю как, но этот мерзавец в последнюю мгновение рванулся ко мне, то ли желая забрать с собой, то ли пытаясь загородиться. Я была обречена. Меня спасла Муська. Как? А вот этого до сих пор понять не могу. Шуба была на мне. Как же она оказалась между нами и вспыхнула вместе с этим, даже не знаю, как его звали, человеком.
Помню, что папа испуганно вскрикнул и бросился ко мне. Я видела его расширенные от ужаса глаза и слышала хриплый голос: «Маша, ты цела? Скажи хоть слово, дочка!»
– Жива, кажется, - это всё, что смогла из себя выдавить, прежде чем заплакала.
Я рыдала у папы на груди и пыталась что-то ему сказать, но вместо слов получалось невнятное «мычание». А он прижимал меня к себе и повторял: «Жива, жива!» Потом я вырвалась из папиных рук и стала искать в траве, там, где минуту назад находились этот человек и моя бедная шуба.
– Они исчезли?
– спросила запинающимся голосом.
Папа кивнул.
– И никогда-никогда не вернутся?
– Успокойся, Машенька, этот человек никогда не вернётся и не навредит нам.
– А моя шуба?
– Бедняжка, какой это для тебя шок! Не волнуйся, купим тебе такую же шубу или даже лучше, - папа смотрел на меня несчастными глазами, наверное, решил, что у меня «крыша поехала».
– Не хочу другую, мне Муська нужна. Она меня спасла, поверь мне, папа. Что за жизнь такая, всё у меня отнимает - Лу, Марка, теперь вот и Муську забрала....
– Ну, не всё так плохо, Маша. Живы твои друзья, только вот много сил отдали. Это не страшно. Они поправятся, вот увидишь. Я постараюсь им в этом помочь, - говорил папа, осматривая Лу и Марка.
Он что-то шептал над ними, и очень скоро «погибшие» начали подавать признаки жизни. Сначала Лу застонала, что «кажется, она оглохла», а потом Марк открыл глаза и, увидев меня, зарёванную, но счастливую рядом с собой, постарался сжать мою руку. В ответ я его поцеловала, после этого на белом как мел лице Марка расцвела улыбка. А я даже засмеялась, всхлипывая, услышав, как хрипло закашляла «на своём посту» Лу, подавая нам с Марком сигнал...
Примерно через час Лу и Марк настолько пришли в себя, что смогли встать и с нашей помощью потихоньку побрели назад к дому. Лу радостно вцепилась в Марка-старшего и, повиснув на нём, что-то щебетала. До меня доносилось только: «Братик, у меня теперь есть старший братик!» У папы было смущённое и очень счастливое лицо. Позже я узнала, что папа отдал ей кольцо и сказал, как рад вернуть его «хозяйке». И надеется, что никогда больше не придётся так его использовать.
Мы с Марком медленно шли следом за ними, держась за руки. Марк улыбнулся.
– Ну всё, твой папа «попал», она теперь от него не отстанет!
– А, по-моему, он совсем не против!
Вдруг я остановилась и прислушалась.
– Подожди, Марк, я сейчас, - с этими словами бросилась к ближайшим кустам. Представляю, как он усмехался моему резвому побегу «в кустики». Каково же было его удивление, когда из кустов я вынырнула с чёрным котёнком на руках. У него были огромные жёлтые глаза, серые ушки, «воротничок» на шее и даже кончик хвоста были серыми. Кого же он мне напомнил?
– Вот, смотри, Марк, кого я нашла! Кажется, потерялся, бедненький!
– котёнок довольно мурчал, пригревшись у меня на груди. Марк посмотрел на него как-то странно и сначала ничего не сказал, а потом вдруг спросил: «Муськой назовёшь?»
– Пока не решила, - задумалась я. Но в это время котёнок так отчаянно замяукал, что даже испугалась.
– Видишь, он хочет быть Муськой, - серьёзно сказал Марк.
– Ладно, будешь Мусенькой, - сказала я котёнку, гладя его по шёлковой шерстке. Он мгновенно успокоился и снова замурчал.