Шрифт:
– Ну и?..
– оторвался от чтения Измайлов.
– Следующий лист.
Заключение эксперта-химика не было столь категоричным, как судебно-медицинское. На одежде Зубцова обнаружили микрочастицы краски как с баранки, так и с панели перед правым сиденьем.
– Ну, это понятно, - объяснила Гранская.
– Машина же его. Сколько раз Зубцов касался этого руля одеждой...
– Выходит, показания того шофера с автобазы подтвердились?
– Считаю, на сто процентов...
– И какие после всего этого выводы?
– Я почти уверена - это преднамеренное убийство.
– Все-таки "почти?" - улыбнулся Захар Петрович.
– Сами знаете, какие сюрпризы иногда может преподнести жизнь.
– Верно, - согласился Захар Петрович. И подавил вздох: он сам получил "сюрпризец". Еще неизвестно, чем все кончится в Рдянске.
– Допустим, убийство. С какой целью?
– Как говорят в плохих фильмах: он слишком много знал... Я имею в виду тот злополучный чемодан.
– Вы связываете?
– А как же!
– Но это уж слишком на поверхности.
– Иной раз мудрствовать тоже вредно. Я считаю, что основной упор надо делать на эту версию.
– И все-таки не забывайте о других, - посоветовал прокурор.
– Что можете сказать о предполагаемом убийце?
– Пока ничего.
– А внешние приметы?
– Откуда? Зеньковецкий, ну, шофер, который видел их у переезда, шофера не разглядел. Шляпа и темные очки - не примета.
– Это не мог быть человек, принесший чемодан в радиомастерскую?
– Тот человек - миф!
– Почему?
– спросил Измайлов.
– Да вы только посмотрите, какие противоречивые показания у Зубцова.
– Гранская взяла "дело", нашла протоколы допросов погибшего. Глаза то серые, то голубые, то коричневые. А цвет костюма? Сплошные противоречия.
– Да, Глаголев в свое время тоже обратил внимание на это.
– Между прочим, показания Зубцова, его поведение лишний раз доказывают, что чемодан с дефицитом оказался в мастерской не случайно...
– Думаете, радиомастер замешан в спекуляции?
– Подтверждений этому пока нет. Но и убрали его не просто так... Короче, Захар Петрович, сказать, какую он играл роль, сейчас трудно. Будем работать...
Гранская ушла. Измайлов вызвал Ракитову.
– Подготовили справку?
– спросил он.
– По результатам проверки завода?
– Сегодня закончу.
– Хорошо.
– Измайлов посмотрел на календарь: пятница.
– Можем пригласить Самсонова на понедельник?
– Лучше на вторник, - сказала Ольга Павловна.
– Договорились. Позвоните, пожалуйста, Глебу Артемьевичу. Скажите, что необходимо также присутствие председателя профкома и главного бухгалтера...
* * *
Вечером Захар Петрович со всей семьей отправился в Матрешки. Поехали рейсовым автобусом, затем шли пешком через лес. По дороге Галина все пыталась выяснить у мужа, как они распорядятся отпуском.
Обычно уезжали втроем - всем семейством. То на теплоходе по Волге, то в Карпаты, то в Прибалтику. В этом году хотели побывать на Валдае, поселиться где-нибудь на берегу Селигера, но Захар Петрович ничего определенного сказать не мог, что удивляло жену.
– Понимаешь, не на кого оставить прокуратуру, - оправдывался Измайлов.
– Ты же говоришь, Ермакова пришлют.
– Как я буду выглядеть, подумай!
– упорствовал Захар Петрович. Человек еще ничего не знает, надо вводить его в курс дела... Так что скорей всего, Галя, придется тебе в этом году отдыхать с Володей без меня. Поезжайте на море.
– Не хочу. С тобой - еще куда ни шло...
– А к твоим? Ведь пишут, зовут.
Галина задумалась.
– Надо спросить Володю. Я, честно говоря, с удовольствием. Соскучилась. Но хотелось бы, чтобы ты тоже с нами...
– Вот и отлично, а смогу вырваться - приеду к вам, - обрадовался Захар Петрович и окликнул идущего впереди с рюкзаком сына.
Тот остановился, поджидая родителей.
– В Хановей хочешь?
– спросила мать.
– Когда?
– В конце июля - начале августа. Там в это время хорошо...
– Градусов пять тепла будет?
– пошутил Володя.
– Гарантирую десять, - засмеялась мать.
– А рыбалка знаешь какая!
– Сходишь с дедом на охоту, - уговаривал отец.
– Надо же тебе, в конце концов, побывать на родине матери...