– А какую указала причину?
– спросил Владимир Харитонович.

– По семейным обстоятельствам, - ответили ему.
– В субботу Марина Антоновна срочно вылетела к дочери.

Авдеев позвонил на станцию скорой помощи, где Федор Михайлович Белоус работал шофером. Но выяснилось, что у него выходной день. Помпрокурора взял номер его домашнего телефона.

Белоус был дома. Авдеев представился и попросил, если у него есть время, зайти в прокуратуру.

– Могу зайти, - ответил шофер спокойно.

Он появился в кабинете помпрокурора через полчаса. Лет пятидесяти, сухощавый, с глубокими морщинами на лбу, темнолицый, с серыми внимательными глазами. Одет Белоус был в добротный, несколько старомодный костюм. Верхняя пуговица белой рубашки была расстегнута.

Когда он сел напротив Авдеева и положил руки на колени, Владимир Харитонович обратил внимание на его короткопалые кисти. Такие обычно бывают у шоферов - с навсегда въевшимся в поры машинным маслом. И еще одна деталь: на правой руке между большим и указательным пальцами татуировка маленькое, пронзенное стрелой сердечко.

– Вот, хочу с вами поговорить по поводу вашей жалобы, товарищ Белоус, - начал Владимир Харитонович.

– А что об этом говорить, - пожал плечами шофер.
– Уже все сказано. Вашим прокурором из Зорянска. Лучше, по-моему, не скажешь...

– Вы давно женаты, Федор Михайлович?
– решил изменить тактику Авдеев, потому что по существу, видимо, сразу говорить не следовало.

– Товарищ начальник, а это, по-моему, без разницы... Год, десять, что вам от этого?

Владимир Харитонович несколько смешался: Белоус явно не был расположен к доверительной беседе. Авдеев чувствовал, что он очень зол. Той тихой злобой, которая бывает страшна и непреодолима.

– А по-моему, разница есть... Когда человека знаешь много лет, то, наверное, веришь ему... Во всяком случае, понимаешь.

– Баба может и через двадцать лет замужества сделать подлянку. Такая у них порода паскудная... Марина у меня вторая жена... Хватит, с первой хлебанул. Одну треть в каждую получку отрывает. А моих ли кормлю - еще бабушка надвое сказала... Насчет веры - своим глазам я верю, и баста. И пусть тысячу раз скажут - мне пустой звук...

– Жена ваша действительно к больной дочери улетела?
– спросил Авдеев.

– Мне теперь до фени - хоть в Африку. Буду я свою нервную систему тратить. Пососали из меня денег - хватит.

– Хорошо, товарищ Белоус. У меня к вам такой вопрос.
– Владимир Харитонович решил напрямую.
– А может, это недоразумение? Вижу, вы озлоблены, но подумайте: не показалось ли вам? Сгоряча что не померещится...

Глаза у Белоуса сузились, на скулах заходили желваки. Но он сдержался.

– Э, нет, товарищ начальник. Чувствую, куда гнете. Да ничего не получится у вас. За дурака себя держать никому не дам.
– Он резко встал. Хотите, чтобы я отходную дал? Забрал назад заявление? Своего оберегаете? Лопуха какого можете уговаривать, а меня - не советую. Не лыком шит. И еще более скажу: спустите вашему Измайлову, я насчет него такое сообщу...

Когда он ушел, Авдеев долго сидел, думал.

"А может быть, он прав?" - размышлял Авдеев.

После обеденного перерыва к помощнику прокурора области зашел Измайлов.

– Скажите, Захар Петрович, - спросил у него Авдеев.
– Только прямо... Было у вас что-нибудь с Мариной Белоус в ту самую пятницу?

Захар Петрович мрачно ответил:

– Мы, кажется, выяснили это в прошлый раз...

* * *

Утром во вторник Измайлов выехал в Зорянск. Скорый поезд мчался как угорелый, пролетая маленькие станции, переезды, мосты. Захар Петрович почти все время простоял в коридоре.

Больше всего его угнетала неизвестность. Вчера, когда у него состоялся последний разговор с Авдеевым, Владимир Харитонович как-то неуверенно сказал ему: "Езжайте, исполняйте свои обязанности". Держался начальник отдела кадров официально, обращался только на "вы". И на прощание добавил: "Если вы нам понадобитесь, позвоню".

Еще тогда Измайлов подумал, сколько раз он сам произносил эту фразу. Она казалась обычной, а вот теперь прозвучала настораживающе...

Припомнилась Захару Петровичу и такая деталь. В отделе общего надзора облпрокуратуры кто-то обронил фразу, что ему, Измайлову, нашли, кажется, заместителя, без которого он работал уже почти год. Прежний был избран народным судьей.

Выходит, срочно ищут замену? Возможно, будь у него зам, ехал бы теперь домой разжалованный. Прикинув так и этак, Измайлов подумал: если бы вопрос стоял именно так, что мешало руководству назначить Ракитову временно исполняющей обязанности городского прокурора?

"Нет, - решил Измайлов.
– Ольга Павловна слишком молода. Опыта не хватает. В этом, наверное, все дело. Вот почему срочно стали искать зама".

В Зорянск Захар Петрович прибыл в девятом часу. На автобус не сел, а пошел домой пешком. В душе нарастала тревога: как вести себя с женой? Рассказать или нет? И то, и другое сделать было трудно. За их долгую совместную жизнь, если он и пытался что-то скрыть, пусть даже мелкие служебные неприятности, Галя это чувствовала сразу, так что он не мог не открыться.