Глеб Артемьевич направлялся в гостиницу в хорошем настроении: он покидал завод, когда добивали, как говорится, последние метры перед финишем - план "вытанцовывался". О чем он и сообщил своему начальству. Его поздравили. Бархатов сдержанно, Раупс - более эмоционально, хотя и был прибалтом, которые отличаются, как это принято считать, уравновешенностью и скупостью в проявлении чувств.

Сидя в "люксе" начальника главка и беседуя с москвичами, Глеб Артемьевич все время раздумывал, как передать им предложение председателя горисполкома. Самсонов высказал Чибисову свои сомнения: вряд ли Бархатов согласится "отдохнуть на лоне природы" - если судить по встречам в Москве, тот отличался замкнутостью и суровостью.

Чибисов же сказал: "Попытаемся..."

И вот теперь, выслушивая от Бархатова замечания о работе завода - а они были достаточно резки и откровенны, - Глеб Артемьевич решил: пусть председатель горисполкома пытается сам.

– И еще я вам скажу, - продолжал нелицеприятную беседу начальник главка, - ассортимент по выпуску товаров народного потребления вами не обновляется уже много лет. Вы, наверное, забыли, что говорил по этому поводу на последней коллегии министерства Бармин...

Бармин был заместителем министра.

– Ох уж этот ширпотреб, - вздохнул Самсонов.
– Ведь все понимают, кажется, что эти самые кофемолки, которые мы выпускаем, качественнее и в большем количестве делали бы на специализированном предприятии. А для нас - обуза... Кругом твердят: специализация, профилирование, а...

– Ширпотреб - обуза?
– недовольно перебил его Бархатов. Неправильный взгляд. В корне. Негосударственный подход... Конечно, не от хорошей жизни вынуждены мы вас загружать...

– Вот именно, загружать, - не сдавался Самсонов.
– А у меня не хватает людей даже для производства основной продукции. В каждом цеху недокомплект.

– Знаю, - кивнул Лев Григорьевич.

– Так помогите! Дайте людей - и я горы сворочу!

– А где я их возьму?
– усмехнулся Бархатов.
– Выйду на улицу Горького в Москве: "Дорогие граждане, слесари и токари, милости просим в Зорянск, к Самсонову?.."

– Что же мне делать?
– спросил Глеб Артемьевич.
– Инженеров к станкам ставить?

– Зачем к станкам?
– снова усмехнулся Бархатов.
– Это все равно, что золотой вазой гвозди заколачивать... Инженерные головы, если их с толком использовать, - это и есть ваш резервный фонд. Направить надобно инженеров, нацелить. Я недавно на Урале был. Там тоже кадры на деревьях не растут. А люди думают, ищут... И находят.

– Находят? Где, если не секрет?
– осклабился Глеб Артемьевич.

– Снижают трудоемкость изделий. Повышают производительность труда, совершенствуют технологию...

Такой разговор продолжался больше часа. И когда все вопросы были начальством исчерпаны, Глеб Артемьевич сказал им, что председатель горисполкома хочет показать то место, где скоро появятся зорянские Лужники, как в шутку именовал комплекс Чибисов.

– Почему бы не съездить?
– вдруг откликнулся Раупс, который во время предыдущей беседы не сказал и двух слов.
– А то все впечатления от Зорянска: гостиница - завод, завод - гостиница... Города не видели.

– А что, развеемся, - согласился Лев Григорьевич.
– Мне самому гостиница осточертела.

Самсонов набрал номер Чибисова - тот находился в исполкоме и ждал звонка. Председатель тут же приехал в гостиницу.

Сели в его "Волгу". Машина Самсонова следовала сзади.

Стадион решено было строить на окраине города, за Голубым озером. Место красивое - березовая роща, излучина реки Зори. Когда вышли из машины, Алексей Фомич вкратце рассказал, какой задуман проект. Бархатов слушал его рассеянно, казалось, его это мало интересует. Зато Альгис Янович восхищался всем: и озером, где можно проводить лодочные соревнования, и рощицей - для лыжни, и тем, что рядом нет промышленных объектов, а поэтому воздух чистый.

– Я думаю, Олимпиаду девяносто второго года вполне можно приглашать в Зорянск, - пошутил он.

– Если вы еще немного подкинете средств, - со смехом ответил Алексей Фомич, подмигивая Самсонову.
– А то как гостей принимать? Рестораны, сауны... Культурный центр...

Снова сели в машину. Чибисов возле шофера. Бархатов, Раупс и Самсонов сзади.

– Ну и жара, - повернулся к гостям Алексей Фомич.
– А в гостинице, наверное, совсем дышать нечем...

– Не мешало бы кондиционеры поставить, - согласился Раупс.

– Я считаю, лучший кондиционер - сосновый бор, рядом - озеро с карпами, приятный разговор в мужской компании...
– издалека начал Чибисов.
– Словом - природа.

– Природа - это хорошо, - откликнулся Раупс.

– Планов на вечер никаких?
– спросил Чибисов.

– Планы будут завтра, когда сядем в поезд, - сказал Раупс.

– Ну и добро, - обрадовался Чибисов.
– Поедем, отдохнем. Не возражаете?
– обратился он к Бархатову.

Тот вяло махнул рукой, мол, ему все равно.