– Что-то ты темнишь, парень, - мрачно произнес он.
– Почему не позвонил сам Казак?

– Значит, не мог!
– огрызнулся Виктор.

– Что с ним?

– Залег на дно... Хаза надежная.

– Телефон есть?

– Ну есть...

– Номер?

Берестов заколебался. Анегин сказал, что звонить можно только в крайнем случае.

– Записать есть чем?
– спросил Виктор.

– Запомню.

Виктор назвал номер телефона и предупредил:

– Только звони не из дому.

– Ладно, будешь еще меня учить, - проворчал Чикомас и чуть смягчился.
– Говоришь, всю ночь не спал?.. Ложись, - он указал в землянку на лежак.
– Тут тебя никто не обеспокоит. Верст на десять вокруг ни души... Пойдем, покажу, где одеяло, подушка...
– Они зашли в землянку, Чикомас указал на деревянный ларь в глубине: - Там все.

– Разберусь, - сказал Виктор.

Он даже не успел сообразить, что произошло. Чикомас с неожиданным для него проворством выскочил наружу. Хлопнула дверь, и через секунду заскрежетал ключ в замке.

– Спятил, что ли!
– закричал Берестов, бросаясь к двери.

Но Михаил Семенович не ответил. До Виктора донесся звук мотора "Запорожца". Чикомас уехал. Виктор в бессильной злости несколько раз ударил кулаком по двери. В землянке стояла кромешная темень. Он ощупью добрался до лежака и повалился на него.

– Ну и черт с ним!
– вслух произнес Виктор.
– Потом разберемся.

Груз бессонной ночи, волнений, километров, которые он накрутил со вчерашнего дня, навалился на него всей тяжестью. И он тут же заснул, словно провалился в бездну.

* * *

Сколько он спал - два часа, пять, десять, - Берестов не знал. Проснулся от жажды и голода. Со вчерашнего утра у него во рту не было маковой росинки.

Темно и тихо, как в могиле.

"Сколько же сейчас времени?
– пытался отгадать он.
– День или ночь?"

Часы, тикающие у него на руке, были без светящихся цифр и поэтому бесполезны: темь хоть глаз выколи. Он опустил с лежака ноги, встал. Пошарил в темноте руками и наткнулся на стол. Ладонь коснулась холодных скользких перьев. Дичь, которую так и не взял с собой Чикомас.

Размышляя о его поведении, Виктор решил: не доверяет. Но куда он поехал? Может, уже смотался подальше от Ростова? И больше не вернется сюда?

От этой мысли стало не по себе. Кричи не кричи - бесполезно. Вокруг, как сказал Чикомас, на десять километров ни одного человека.

Берестов обшарил карманы. Увы, спички остались в машине. Сигареты тоже. Тайком от Нади он иногда покуривал.

"Хоть бы раз затянуться", - с тоской подумал он, сглотнув тягучую слюну.

Виктор стал медленно двигаться по комнате, стараясь припомнить, что он заметил в ней при свете. Но память мало что подсказала - какие-то полки, ларь... Да и как запомнишь, когда в землянке и при открытой двери был полумрак.

Виктор осторожно встал и нашарил полку. Наверное, он сделал неловкое движение: что-то упало, разбилось, и помещение наполнилось запахом керосина.

"Летучая мышь", - вспомнил он.

Виктор наступил на осколки стекла от лампы. Теперь даже если отыщутся спички, зажигать нельзя - спалишь себя заживо.

Он повернул назад и нашел лежанку. Снова прилег.

Виктор клял на чем свет стоит и Чикомаса и свою глупость: позволил запереть себя, словно мышь в мышеловку.

Он то впадал в забытье, тогда ему представлялась вода, холодная, чистая, вкусная, то приходил в себя. Казалось, что в этой землянке он находится уже целуй вечность.

"Будет история, если Чикомас бросил меня насовсем, - размышлял Виктор.
– Интересно, сколько времени может прожить человек без воды и пищи?"

Вдруг его подняло, словно пружиной. Он прислушался. Неужели кажется? Нет, все-таки наяву.

Снаружи послышался звук автомобиля. Все ближе, ближе. А потом громом прозвучал звук открываемой двери землянки.

– Витя!
– извинительно и в то же время тревожно произнес Михаил Семенович, шурша коробком спичек.
– Прости, браток...

– Не зажигай! Керосин!
– закричал Берестов.

– Что, лампу разбил?
– Силуэт Чикомаса вошел в землянку, растворился в темноте. Слышно было, как шарили по полке. Затем вспыхнул луч фонарика.
– Пошли, пошли... Надо сматываться поскорее...

– Пить хочу, - прохрипел Виктор.

– Один момент!
– Чикомас осветил полки, вынул откуда-то бутылку. Минералка! А вот жратвы нету... Не догадался...

Они вышли на воздух. Ярко светила луна. Берестов сорвал о ручку двери пробку и присосался к горлышку. Вода обжигала горло, щипала углекислым газом, а он пил не переставая.