— У человека, столько раз обманывавшего великого шоно, не может быть чистой совести.

— Не тебе судить.

— Может, как раз и мне?

— Чего ты добиваешься?

— Справедливости.

— И какая она, твоя справедливость?

— Великий шоно является потомком самого Тендзина.

— Я это знаю.

— У Тендзина был верный друг.

— Да, Наран.

— Его потомок сейчас служит Оташу.

— Да, и к чему ты сейчас об этом?

— Его место рядом с великим шоно. Он не может быть просто одним из тойонов. Наран должен стать визирем.

— А тебе что от этого?

— Это будет по справедливости. Мне нужна только она.

— И что же думает по этому поводу сам Наран? Как я понимаю, ты уже сообщил ему о своих представлениях о справедливости.

— Нарану нужно время, чтобы принять своё истинное предназначение.

— Ты меня не убедил, ты ведь знаешь?

— Я и не собирался, — улыбнулся Улычен.

— Значит, ты не хочешь, чтобы я тебе поверил.

— Белый брат, ты сам должен решать, кому ты будешь верить. Я не вправе тебя неволить.

— Что ж, я понял, — ответил Юрген. — Это не последний наш разговор.

— Конечно, не последний. Мне будет приятно снова побеседовать с тобой.

Расставшись с Улыченом, Шу поспешил к Нарану. Он с силой толкнул дверь в его покои, что та громко стукнулась о стену. Сам думен сидел в кресле с чашкой кумыса в руке.

— Если ты сейчас скажешь, что ты ему веришь… — начал Юрген.

— Не скажу, — угрюмо отозвался Наран.

— Хвала небесам! Но он тебе наговорил с три короба, да?

— Да.

— Про то, что ты должен быть на моём месте?

— И про это тоже.

— А про что ещё?

— Он знает моё прошлое.

— Но для этого надо было всего лишь съездить в твоё родное поселение и поговорить с людьми.

— Я понимаю. Но он всё это проделал. Он серьёзно настроен, Юрген.

— Очень серьёзно. Он обдурил Оташа.

— То есть Оташ всё-таки поверил?

— Самозванец понарассказывал ему всяких фактов, о которых никто не должен знать. Оташ слишком верит в небесного волка и судьбу, поэтому он поверил.

— Я тоже верю в небесного волка и судьбу, — ответил Наран.

— Ну, нет. Ты не можешь верить этому самозванцу.

— А я и не верю, хотя это меня и угнетает.

— Знаешь, о чём я сейчас жалею? Что у нас ещё нет тайной канцелярии, как в Нэжвилле. Или шпионов, как у Алима. Карсак вон так не вовремя уехал к сиварам. И ты раскис. Алтан и Бальзан бесполезны.

— Что бы ты приказал шпионам, если бы они у тебя были?

— Разузнать про этого Улычена всё, что только можно. Как его настоящее имя, откуда он родом, где бывал, что делал.

— Напиши Альфреду, — предложил Наран.

— Ну… — Юрген замялся.

— Что ну? Разве не должен он приехать, чтобы помочь с организацией сыска? Пусть приедет пораньше, пусть узнает всё про Улычена.

— Ты прав. Я сейчас же напишу ему.

Отправив письмо Брунену, Юрген всё-таки зашагал к купальням. Хотелось смыть с себя усталость вместе с навалившимися проблемами. Там он встретил Омари, который явно наслаждался вечером в компании Ако и двух служанок. Увидев визиря, девицы смутились и поспешно скрылись.

— Мне интересно, ты хоть иногда работаешь? — поинтересовался Шу.

— Могу задать тебе тот же самый вопрос, — парировал амма.

— А ничего, что я только что вернулся из далёкого путешествия? Ты представления не имеешь, во что мы там ввязались! Между прочим, я там не отдыхал, а спасал государства от войны.

— Ладно-ладно, — поднял руки Омари. — Не кипятись. Умойся вон холодной водой.

— Нет, серьёзно. Ты работаешь или нет?

— Ты ещё отчёт потребуй.

— Прекрасная идея. Господин главный ловчий, жду от вас отчёт завтра к обеду. Видишь, какой я добрый?

— Это в каком месте ты добрый?

— Мог бы потребовать отчёт с утра.

— Ваша доброта не знает границ, господин визирь.

Тем временем Юрген разделся и спустился в бассейн с тёплой водой. Сев на ступеньку, он раскинул руки в стороны и закрыл глаза.

— Ты говорил с Улыченом? — спросил Омари.

— Говорил, — вздохнул Шу. — Я ему не нужен.

— В смысле?

— В прямом. Моя вера ему не нужна. Он будет рад, если я вообще исчезну. Мне кажется, это и есть его основная цель.