— Избавиться от тебя?

— Да. И править Шоносаром через Оташа и Нарана.

— А что Наран?

— Наран ему не верит, но Улычен почему-то считает, что это дело времени.

— И что ты собираешься делать?

— Я написал Альфреду. Попросил его узнать об этом Улычене всё. Так что пока мне остаётся только ждать. Придётся врать Оташу и говорить, что я верю самозванцу. Надеюсь, что за это время Улычен не успеет сотворить ничего непоправимого.

— Ну, а что он может? — усмехнулся Омари. — Перенести столицу к сиварам? Или приказать построить отдельный дворец для себя?

— Упразднить должность главного ловчего, — ответил Юрген. — Не думал о таком? Выдать Фейсалии их беглого преступника как вариант. Оташ точно не станет сильно возражать.

— Умеешь ты испортить вечер, — проговорил амма.

— Кстати, о вечере. Думаю, мне не стоит так надолго оставлять Оташа одного. Я сказал, что помоюсь и пойду вино с ним пить, а сам уже полчаса где-то шляюсь.

— Думаешь, что вернёшься, а твои покои уже Улычен облюбовал?

— Тьфу на тебя.

— Ты первый начал.

Шу вылез из бассейна и направился к душу, чтобы помыть голову.

— Послушай, Юрген, — вдруг задумчиво проговорил Омари.

— Что такое? — обернулся тот.

— Наверное, сейчас не подходящий момент, но он вряд ли когда-нибудь станет подходящим. Я хочу тебя попросить кое о чём.

— О чём?

— Попроси Кабира, чтобы тот разрешил Неру переехать в Шоносар. Ему уже четырнадцать, он совсем взрослый. Кабир наверняка считает, что Неру должен будет служить ему и Фейсалии. Но я как его отец не буду возражать, если он будет служить великому шоно.

— Хорошо, — кивнул Юрген. — Я напишу Кабиру. Думаю, Оташ не станет возражать.

— Спасибо. Я всё-таки твой должник навечно.

Вернувшись в свои покои, Шу обнаружил там Оташа. Юрген сделал глубокий вдох и улыбнулся.

— Долго же ты мылся, — проговорил шоно. — Я уж думал, ты утонул там, хотел ныряльщиков вызывать.

— Да я Омари встретил, — ответил Шу и, прежде чем Оташ начал возмущаться, продолжил. — У него к нам просьба.

— Ещё одна?

— Она нормальная, человеческая.

— Да неужели?

— Это про его сына, Неру. Омари хочет перевезти его в Шоносар, чтобы он служил тебе.

— Служил так же, как и его отец?

— Таш, ну, всё-таки Омари помог нам тогда с сиварами. И вообще он хоть и крокодил, но…

— Ладно, ладно, я не против сына Омари. Но писать Кабиру будешь ты.

— Разумеется, я.

Юрген очень не хотел, чтобы разговор вернулся к Улычену, но понимал, что, скорее всего, избежать этого не удастся. Тем временем Оташ открыл бутылку вина и разлил его по бокалам.

— За что выпьем? — спросил Шу, сев рядом с другом.

— За будущее, — ответил Оташ.

— За будущее, — повторил Юрген.

— Я очень хочу, чтобы вы нашли общий язык с Улыченом, — выпив, проговорил шоно.

— А почему ты думаешь, мы не найдём?

— Мне надо кое-что тебе сказать, эне.

— Улычен ещё о чём-то тебе сообщил?

— Да. Он считает, что место визиря должен занимать Наран.

— Вот как? — изобразил удивление Юрген.

— Но я не хочу ничего менять, — сказал Оташ.

— Не хочешь? То есть ты собираешься идти против воли небесного волка?

— Небесный волк сам привёл тебя ко мне. Не думаю, что я поступил как-то не так, назначив тебя своим визирем. Мы ведь вдвоём с тобой построили этот город. Конечно, Наран тоже многое сделал для нас и продолжает делать, но это не значит, что он должен быть рядом со мной.

— Что же тогда получается? Улычен не прав?

— Может быть, он как-то не так понял волю своего отца.

— Думаешь, небесный волк просто хочет, чтобы Наран был здесь, в Шаукаре и помогал нам?

— Конечно. Но мы и так выполняем его волю, и мы сами этого хотим.

— Знаешь, Таш, что я хочу тебе сказать? — с улыбкой проговорил Юрген.

— Что, эне?

— Шоносару очень повезло с великим шоно, а мне с другом и братом.

«Хорошо, что у тебя есть голова на плечах», — хотелось добавить Юргену, но он оставил эту ремарку при себе.

— Да, тебе очень повезло, — усмехнулся Оташ, снова наполняя бокалы.

— Ты очень скромен, великий шоно, — отозвался Шу.

Они легли спать уже за полночь, и Юрген быстро уснул. Однако долго поспать ему не удалось. Шу подскочил на постели и понял, что его разбудило. Новый толчок очередного землетрясения повалил со стола чернильницу. Юрген сжал цепочку с колесом солнца на груди, которую Оташ вернул ему ещё в Селто, и Шу с тех пор с ней не расставался.