— Я готов ждать, сколько потребуется, — ответил Шелдон. — Главное, что вы нас нашли.

— Я тоже готов ждать и помогать, — сказал Феликс.

— Вот и молодцы, — улыбнулся Оташ. — Скажите, с вами здесь хорошо обращаются? Кормят хорошо?

— Нормально, — кивнул Шелдон. — Только этот вот капризничает.

— Я не капризничаю! — возмутился Феликс.

— Ага, ври давай.

— Вы опять? — снова повысил голос Оташ. — Точно обоих отшлёпаю.

— Между прочим, мы почти придумали, как отсюда сбежать, — сказал Феликс.

— Только до порта далековато, — вздохнул Шелдон.

— Ничего, скоро уедем все вместе. А сейчас мне нужно идти. Ведите себя хорошо.

Оставив мальчиков, Оташ направился к дому Адейра, из которого как раз вышли сам даур и Юрген. Жрец держал в руках большой нож.

— Уже взошла луна, пора начинать, — объявил Адейр. — Идём со мной.

Из своих домов вышли другие дауры, которые выглядели так же, как Адейр — все в длинных одеяниях и с бородами. Следом за ними шли другие мужчины поселения.

— А где наши слуги? — поинтересовался Оташ.

— Они скоро присоединятся к нам, — ответил Адейр.

Мужчины пришли к высокому дубу, на ветвях которого росла омела. Дауры выстроились вокруг дерева, подняли руки кверху и хором произнесли слова древнего заклинания:

— Ах элин тодд деер синдин дарах, кареиг оир ваир кео риг ноон.

— Что они говорят? — шёпотом спросил Оташ Юргена.

— Вроде бы просят дуб отдать им омелу, — ответил тот. — И что-то про силу.

Затем дауры расступились, и друзья увидели Альфреда и Элинора, которые вместе с другими мужчинами вели к дубу двух молодых быков.

— Не то чтобы я боялся, — проговорил Юрген. — Но это ведь не коровы.

— Мне кажется, животных чем-то опоили, поэтому они смирные, — ответил Оташ.

Один из мужчин подошёл к шоно и протянул ему какой-то свёрток. Взяв его, Оташ обнаружил, что это было длинное белое одеяние. Поняв, что от него требуется, он разделся и облачился в эту рубаху. Адейр протянул ему нож. Оташ увидел, что его лезвие было сделано из серебра.

— Мы ждём тебя, Эльдурин, — произнёс даур.

Взбираться на дуб было не так-то просто, особенно для человека, выросшего в степи, но Оташ не зря когда-то был моряком, а ещё и хорошим борцом. Сейчас ему пригодились все его навыки. Добравшись до омелы, Оташ срезал её ветки, завернул в подол рубахи и начал спускаться обратно.

— Снимай, — попросил Адейр, когда шоно уже стоял на земле. Тот снял рубаху, и даур постелил её на земле, разложив на ней ветви омелы.

Один из мужчин протянул Юргену другой нож и показал на быков. Поняв, для чего здесь были эти животные, Шу пришёл в ужас. И ещё он осознавал, что сейчас всё испортит, если не сможет убить быков. Но Юрген не мог. Он и охоту поэтому не любил, но одно дело выстрелить в кабана, который хочет напасть на тебя, а другое — зарезать быка, которого уже опоили и он стоит совершенно беззащитный и смотрит своими огромными глазами. К Юргену вдруг подошёл Альфред и взял из его руки нож. Шу не сопротивлялся. Он только подошёл к Оташу и отвернулся. Сейчас ему было плевать на то, что потом Альфред ещё не раз припомнит ему эту слабость, потому что именно в эту минуту Юрген был ему благодарен. Никто из дауров не возражал, значит слуга мог выполнить обряд жертвоприношения вместо хозяина.

Краем глаза Шу увидел, как белая рубаха, лежавшая на земле, окрасилась кровью. Дауры снова заговорили на древнем языке, но Юрген не слушал. Когда всё закончилось, Адейр протянул ему и Оташу по веточке омелы и проговорил:

— Теперь всем нам нужен отдых перед главной ночью.

Все мужчины вернулись в поселение, и Адейр, сказав, что уступает Эльдурину и его слугам свой дом, ушёл к дочери.

— Интересно, что за главная ночь? — проговорил Оташ, когда четверо друзей остались наедине друг с другом.

— Думаешь, нас могут подслушать? — отозвался Альфред. — Поэтому говоришь на языке сарби?

— Я не доверяю местным, вот и всё. Лучше лишний раз не рисковать. Все мы здесь прекрасно владеем двумя языками, так что думаю, что ни у кого нет возражений.

— Юрген, ты можешь предположить, что будет следующей ночью? — спросил Элинор. — О чём говорил Адейр?

— Нет, — тихо ответил Шу. — Понятно, что это будет очередной обряд. Большего я не знаю.

— Ты ничего не скрываешь? — вдруг задал вопрос Оташ.

— Селты как народ развивались точно так же, как и все другие, — сказал Юрген. — У них тоже когда-то были человеческие жертвоприношения, как и у древних нортов. Но я очень надеюсь на то, что это всё в далёком прошлом.

— Не везде это в прошлом, эне, — проговорил шоно.

— Если ты про Аранту, то там другой уровень развития. Они ведь практически дикари. Селты далеко не дикари.

— Думаю, Адейр был прав в том, что нам всем нужен отдых, — сказал Оташ. — Сон сейчас никому не помешает.