— Господин визирь? — несколько удивился молодой человек. Он был ещё совсем юным парнем, и в его глазах горели озорные огоньки.

— А я к тебе по поручению великого шоно.

— Слушаю.

— Ты поступаешь в распоряжение Алтана, и он будет учить тебя борьбе.

— Борьбе? — растерянно переспросил Улмес.

— Да, нашей традиционной.

— Но…

— Это не моя идея, — развёл руками Шу.

— Послушай, а… ну… — парень замялся. — Может, можно что-то сделать?

— Что, например?

— Может быть, ты сможешь переубедить великого шоно?

— Может, и смогу. А что?

— Мой отец — казначей, так что я жадничать не стану.

— Ну, допустим, — снова улыбнулся Юрген. — Раз уж мы заговорили о твоём отце, он ведь ничего не знает о твоих похождениях?

— О каких похождениях?

— О тех самых. Ты ведь понимаешь, о чём я? — Шу подмигнул.

— Нет, не понимаю, — ответил Улмес, а его глаза нервно забегали.

— Да не бойся, ты, я не собираюсь закладывать тебя твоему отцу.

— А к чему тогда всё это?

— Ты в курсе, что великий шоно вызвал в Шаукар сыщика из Нэжвилля?

— Зачем?

— Расследовать убийства проституток. И этот сыщик, Альфред Брунен очень хорошо знает своё дело. Добраться до информации о том, кто из дворца любит поразвлечься, ему раз плюнуть.

— Но я никогда не был в «Доме сладостей»! — воскликнул Улмес.

— Думаешь, сами девочки тебя не выдадут? Даже если им пригрозят тем, что вышлют из Шаукара?

— И что же мне делать? — тихо проговорил парень.

— Сыщикf в первую очередь будут интересовать те ночи, когда убили проституток. Где ты был?

— Да я даже не знаю, когда их убивали.

— Зато я знаю, — и Шу перечислил даты.

— В первое убийство я не скажу точно, где был, — наморщил лоб Улмес. — Во второе я был с Мариам, и минувшей ночью тоже с ней.

— А где принимает эта Мариам?

— В своей квартире на Ярмарочной улице. Ты пойми, она… ну, может, она не… Короче, она не совсем проститутка, точнее, совсем не проститутка. Она только со мной. И квартирку эту я ей оплачиваю.

— Подтвердит она, что ты был у неё, если Альфред придёт с допросом?

— Конечно!

— Ладно, — Юрген собрался уходить.

— Постой, а что насчёт Алтана и борьбы?

— Я поговорю с Оташем. С тебя вознаграждение.

Шу хотел сообщить о результатах разговора с Улмесом Альфреду, но в выделенных им с Акстом гостевых покоях он застал только Элинора.

— Господин Брунен снова ушёл в «Дом сладостей», — сказал он, увидев визиря.

— А ты почему не с ним? — поинтересовался Юрген.

— Он сказал, что справится сам.

— Вы поругались, да?

— Вовсе нет. С чего нам ругаться?

— Из-за меня. Я проговорился, что Альфред был пастухом в Шоносаре, а ты об этом не знал.

— Господин Брунен не обязан был рассказывать мне всё о своей прошлой жизни, — вздохнул Элинор. — Да и о настоящей тоже.

— Наверное, ты всё-таки так не считаешь.

— Я не вправе что-то считать.

— Почему? Ты давно работаешь с Альфредом?

— Уже да.

— Брунен же вроде бы очень хороший сыщик.

— Один из лучших.

— Значит, раз именно ты стал его помощником, то ты тоже чего-то стоишь.

— Я окончил школу сыска при тайной канцелярии с отличием, — потупившись, проговорил Элинор.

— Вот видишь! — подхватил Юрген. — Ты вправе сердиться и вправе что-то требовать, если тебе что-то не нравится. Раз вы так плотно работаете вместе, то должны знать какие-то обстоятельства жизни друг друга, чтобы не попасть впросак.

— Он, наверное, думал, что я стану смеяться, — вздохнул Элинор. — Дурак он.

— Дурак, тут я согласен. А тебе надо с ним поговорить начистоту.

— Я это понимаю, просто он порой бывает очень упрямым. Он может замолчать и всё, и не достучишься.

— Значит, стучи громче.

— Попробую, — грустно улыбнулся Акст.

— А я с Улмесом поговорил. Вот хотел Альфреду рассказать, — проговорил Шу.

— И как? У него есть алиби?

— По его словам, да. Есть некая Мариам, которую Улмес содержит в тайне от отца. Вот с ней он ночи и проводит. Конечно, это надо проверить.