— Родной мой, нашёлся, — запричитал Никсон. Не сразу, но Оташ всё же отдал ему сына и проговорил:

— Лекаря надо.

Им навстречу, размахивая руками, бежал Мирон. Увидев Феликса на руках Витольда, он едва не выронил фонарь и воскликнул:

— Светлячок! Живой!

— Светлячок? — удивился Юрген.

— Да это я мальца так прозвал, — улыбнулся Мирон. — Знаешь, как ночью они светятся? Вот так и он сидит, бывало, смотрит, как я работаю, лампа позади горит, да огонь на кузне, а волосы его так и озаряются, светлые, как ни у кого не бывает. Да искорки, когда летят из-под молота, в глазах отражаются. Светлячок и есть.

Витольд спешил с сыном к лекарю, а Оташ тем временем спросил Юргена:

— Как ты узнал, где его искать?

— Мы с Элли узнали, что Феликс любил ходить к Мирону, поговорили с ним, а кузнец и расскажи про Дорину. Что Феликс про неё расспрашивал. Тогда мы к ней пошли. Я как её увидел, меня будто стукнуло. Не знаю как, но я почему-то словно почувствовал, что у неё что-то с Витольдом могло быть. Он ведь тот ещё. Короче, мы стали сами заигрывать с этой Дориной, она повелась и пригласила в дом. А там я увидел шкатулку. Понимаешь, Таш, это могла быть просто похожая, да, но… — Юрген вздохнул. — У мамы была такая. И я в детстве взял её поиграть и уронил. Внутри трещина образовалась. Вот я взял в руки эту шкатулку, открыл, а там она, трещина. Вот я и понял, что Витольд эту шкатулку ей подарил. Ничего святого у него нет. Тогда я допросил Дорину.

— Допросил? — вмешался в разговор Альфред.

— Допросил. С травами. Я не мог ждать. Она рассказала, что Феликс застал их с Витольдом, а потом будто бы упал. Дорина испугалась и спрятала мальчика у реки. Конечно, надо будет поподробнее обо всём этом узнать, но в тот момент важнее всего было найти Феликса и помочь ему.

— Ты правильно сделал, эне, — проговорил Оташ.

— Витольд, значит, скрыл от нас кое-какие обстоятельства, — сказал Альфред.

— Такие, как он, не меняются, — с грустью произнёс Юрген.

Позже, когда лекарь осмотрел Феликса и сообщил, что его жизни ничего не угрожает, Илинка осталась сидеть с сыном, ожидая, когда тот придёт в себя, а Оташ и Юрген вместе с Альфредом направились к Драго, куда Элинор привёл Дорину.

— Она рассказал мне, что там произошло, — проговорил Акст.

— С ребёнком всё в порядке? — тихо спросила Дорина.

— Ты переживаешь, не стала ли ты убийцей? — ответил Оташ. — Нет, не стала. Феликс жив, но он всё ещё без сознания.

— Я вообще подумала, что он умер, — девушка уронила голову на руки.

— Расскажите ещё раз, что случилось, — попросил Альфред.

— Витольд пришёл ко мне, как только мой отец уехал, — начала Дорина. — Всё было хорошо, нам и в голову не могло придти, что за нами кто-то следил. Потом Витольд ушёл, а я хотела пойти купить ниток, выхожу и слышу, кто-то за мешками копошится. Я не из пугливых, решила посмотреть. А он возьми и выскочи. Испугался, наверное, что я его обнаружила. Я руку-то к нему потянула, а он зацепился ногой за что-то и упал. Я к нему, а он лежит. И не дышит. Я ж узнала его, что это сын Витольда. Перепугалась я. Решила, что убила ребёнка. Ну, пусть не сама, не знаю, я тогда вообще ничего не соображала. Подхватила его на руки, он лёгкий совсем, и побежала к реке. Повезло мне, что никто не видел. Мельница-то на отшибе стоит.

— Почему к реке? — спросил Брунен.

— Да вспомнила я, что его мавкой кличут.

— Быстро же ты в себя пришла после этого, — проговорил Юрген. — Вон какая весёлая была, когда мы пришли.

— Так я выпила для храбрости. Наливку у отца стянула. От неё как-то легко сделалось.

— Признаёшь свою вину? — спросил Оташ.

— Да, великий шоно.

— Ты должна была не прятать ребёнка, а немедленно позвать лекаря. Да и с женатыми мужчинами негоже связываться. Особенно, если у него уже сын есть.

— Знаю, — вздохнула Дорина. — И что не видать мне счастья, тоже знаю.

— Тут ты зря. Ты, конечно, должна понести наказание, но ты молодая и вся жизнь у тебя впереди. Не сможешь сыскать счастья в Яссе, так найдёшь в другом месте. Шоносар большой.

— Я попрошу тебя об одной вещи, — проговорил Юрген.

— Да? — подняла на него глаза Дорина.

— Верни шкатулку, которую тебе подарил Витольд. Она принадлежала моей маме.

— Конечно, забирай. Так ты, значит, и есть белый брат великого шоно?

— Он самый. Визирь Юрген Шу.

— Мне нужно было сразу догадаться, — грустно улыбнулась девушка. — Откуда ещё могут быть в Яссе такие норты, как ты…

Выйдя из дома старейшины, Юрген увидел стоявшего рядом Витольда.

— Я тебя тут жду, Юрис, — проговорил он.

— Дай угадаю. Хочешь попросить меня скрыть правду от Илинки? Но боюсь, что Драго уже всё знает, не повезло тебе в этот раз.

— Я люблю Илинку.

— Странная у тебя любовь какая-то. Это ведь не первая твоя измена. А она тебя всегда прощает. Не знаю, простит ли на этот раз, ведь теперь пострадал ваш сын.