— Слышал.

— Он уже начал всюду совать свой нос. Когда он прознает о твоих излюбленных способах проведения досуга, это только дело времени.

— Что?

— Не делай вид, что ослышался. Я всё знаю. Поверь мне, мы с тобой в одном седле.

— Но… — Казим заметно побледнел.

— Я сам хожу в «Дом сладостей», ты же знаешь. Великому шоно это, конечно, не нравится. Но одно дело, когда это слухи, которые распространяет твой начальник, и совсем другое — если до этого докопается сыщик. И представляешь, что будет, если Михат узнает, что ты посещаешь это пренеприятнейшее заведение не только по работе?

— Чего ты хочешь? — не выдержал инспектор.

— Ивет убили.

— Что? Как? Она же… я же…

— Да, её задушили после твоего ухода. На кого подумает Брунен, когда дожмёт Агсара и тот тебя сдаст?

— Я буду всё отрицать.

— Надо не просто отрицать, надо это как-то доказать.

— Что доказать?

— Что тебя там не было и что это просто злые наговоры.

— И каким образом ты предлагаешь мне это доказывать? — спросил Казим.

— Тебе надо заручиться поддержкой влиятельного человека, — ответил Юрген.

— Это кого же?

— Меня, конечно! — улыбнулся Шу. — Предлагаю нам заручиться поддержкой друг друга. Будем всем говорить, что провели эту ночь вместе.

Глазки Казима выпучились ещё больше, и Юрген всерьёз забеспокоился, не выпадут ли они из орбит.

— То есть как это вместе? — воскликнул инспектор.

— Ну, предположим, мы допоздна беседовали об открытии ремесленного училища. Ты рассказывал мне об учителях, о профессиях. Ни о каком посещении «Дома сладостей» и речи быть не могло. Агсар тебя, конечно, знает, потому что бывал ты у него исключительно по работе. И, разумеется, Агсар тебя недолюбливает, вот и оговорил. И как ты думаешь, кому поверят больше: Агсару или мне? Ты ещё учти мои натянутые отношения с Михатом, о которых всем известно. Но даже несмотря на это, я буду тебя защищать.

— Хорошо, — кивнул Казим.

— Есть ещё один момент. Другие ночи, в которые убили Лайлу и Гулли. Ты где был? Может, тебе нужно ещё что-то прикрыть?

— Когда убили Лайлу, я был дома, и это могут подтвердить слуги. А вот с Гулли… — Казим замялся.

— Что такое?

— Я был с ней незадолго до этого.

— Тебя кто-нибудь видел? — оживился Юрген.

— Не уверен.

— Её брат?

— Говорю же, я не уверен.

— Значит так. Нам надо что-то с этим решить.

— Что, хочешь предложить опять провести ночь с тобой? — Казим заметно нервничал.

— Ты был у неё дома, ведь так?

— Так.

— Ну, соседи точно ничего не видели, я с ними уже говорил. Остаётся брат, но и с ним, я думаю, можно будет договориться. Ты ведь знаком с Омари?

— Только шапочно. Он человек не моего круга.

— Тут не поспоришь, он не скрывает своей любви к развлечениям, в отличие от тебя.

— К чему ты спросил про него?

— К тому, что он достаточно беспринципен, чтобы обеспечить тебе алиби, если ему заплатить.

— Но я не хочу говорить, что проводил время с Омари!

— Как ты думаешь, что сильнее повлияет на твою репутацию: общение с Омари, которого сам великий шоно назначил главным ловчим, или ночь с проституткой?

— Ладно, — вздохнул Казим. — Убедил.

— Я договорюсь с Омари.

— Но с чего ты будешь так мне помогать?

— С того, что я прекрасно понимаю, что в случае чего, ты потащишь меня за собой на дно, а я туда не хочу. Я слишком хорошо знаю, что такое гнев великого шоно, чтобы не иметь ни малейшего желания его провоцировать.

— Значит, мы договорились, господин визирь?

— Договорились, господин инспектор.

Когда Казим удалился, Юрген подошёл к скрывавшему за одной из колонн Самуру.

— Ну, как, ты видел его раньше? — спросил Шу.

— Видел, — сжимая кулаки, ответил тот. — Он был тогда с Гулли, и потом она умерла. И с Ивет он был этой ночью. Это он, я уверен, что это он.

— Послушай, но почему он встречался с Гулли на квартире, а с Ивет — в «Доме сладостей»?

— Да потому что он заплатил Агсару за молчание! Я сам видел! А Ивет принимала только в «Доме сладостей».

— Успокойся и ничего не предпринимай. Доверь это дело мне и господину Брунену. Чтобы обвинить Казима, нужны будут веские доказательства. Поверь, мы их отыщем. Ты слышишь меня?

— Слышу, — тихо ответил Самур.

Юрген ещё очень хотел побеседовать с сыном казначея Улмесом, о котором ему рассказал Омари, но во дворце того не оказалось, и Шу уже хотел вернуться в свои покои и спокойно пообедать, но, выглянув в окно, увидел, как во дворец возвращались Альфред и Элинор. Решив не откладывать разговор с ними в долгий ящик, Шу решительно вышел им навстречу.