— Успел даже два показать. Там-то всё и случилось. До нас там уже побывал некто, называющий себя визирем!

— И там тоже, — вздохнул Оташ.

— Что значит и там тоже? Он добрался до Шаукара?

— Добрался.

— И кого он тут обесчестил?

— Кима. В смысле обесчестил? Кима он ранил.

— Как ранил? За что? Ким жив?

— Жив. Давай по порядку. Кого обесчестил этот лже-визирь?

— Девушку. Наплёл ей, что влюбился и что женится на ней. Она уши и развесила. Родители счастливы — сам визирь к ним посватался. Мне даже не сразу поверили. Я уж им твоего волка показывал, и флейту.

— Печать предъявил бы и всё.

— У него точно такая же.

— Что? У него есть печать?

— Вот именно. И лошадь по кличке Тюльпан. А теперь рассказывай про Кима.

— Ким встретил самозванца на Торговой улице и принял за тебя, окликнул. А тот, видимо, перепугался, что его могут раскрыть, и пальнул. По словам лекаря, убивать Кима он не собирался и, скорее всего, знал, куда стрелять.

— Где сейчас Ким?

— В лазарете. С ним всё в порядке.

— А самозванец?

— Его ищут. А что Имари?

— Производит впечатление нормального мужика, — ответил Юрген. — Я ему на флейте поиграл, он мне сказку про оками рассказал. Отлично провели время.

— Ты ещё скажи, что он не убивал переводчика.

— Я этого пока не говорил.

— Пока. Может, ещё должность для него попросишь?

— Зачем ему должность? Он посол.

— Не прикидывайся, что не понимаешь.

— А ты не придумывай того, чего нет. Я пошёл в купальни.

— С Имари?

— Ну, он тоже с дороги, это логично.

— Я жду от тебя результатов, а не отлично проведённого времени с послом.

— Хорошо, пойду спрошу, не он ли убил переводчика, — и Юрген зашагал к дверям.

— Желательно, чтобы он дал положительный ответ, — вдогонку сказал Оташ.

— А ведь по закону мы с ним ничего не можем сделать? — обернулся Шу.

— Пока он убивает только подданных Ямато, ничего, — ответил шоно. — Нам просто необходимо, чтобы с Кима и всех прочих жителей Шаукара были сняты все обвинения. И пусть господин посол возвращается к себе на родину.

Кивнув, Юрген покинул покои. Когда он пришёл в купальни, Имари уже был там.

— Вы рассказали господину великому шоно о самозванце? — поинтересовался посол.

— Рассказал, — ответил Шу. — Вот только он уже о нём слышал.

— Лже-визирь успел что-то натворить в столице?

— Да. Вы удивитесь.

— Что такое?

— Он ранил Кима.

— Как такое могло произойти?

— Судя по всему, самозванец испугался, что Ким раскроет его обман. Они случайно встретились.

— А если не случайно? — предположил Имари.

— Нет, это в самом деле была случайность.

— Вам виднее. Так его не нашли?

— Пока нет. Я бы на его месте залёг на дно.

— Или же он попытается бежать из Шаукара.

— Тоже верно. Здесь он слишком приметная личность. В столице не так много нортов.

— А Хототогису, значит, разгуливает на свободе? — спросил Имари.

— Оташ ему доверят, вот и отпустил, — ответил Юрген.

— Вы ведь можете повлиять на него, не так ли?

— Могу.

— Так объясните ему, что Ким не тот человек, которому можно доверять.

— Я попытаюсь, — вздохнул Шу.

— Рад, что вы мне верите.

— У меня нет оснований не верить вам, господин посол. Вы производите впечатление очень порядочного человека.

— Вы можете звать по имени, — улыбнулся Имари.

— Тогда и вы тоже, — ответил Юрген, возвращая улыбку.

— Вы ведь не бывали в Ямато?

— Нет, к сожалению. Оташ вот бывал, ещё до того, как стал великим шоно. А я не ездил дальше Сереса.

— Считайте, что я вас приглашаю. От лица господина Мураты, правителя Ямато, и от себя лично.

— Благодарю и с радостью принимаю ваше приглашение.

Вернувшись в свои покои, Юрген распорядился приготовить ему чаю и устало опустился на кровать.

— Ну, что, хорошо провёл время? — зайдя в комнату, поинтересовался Оташ.

— Отстань, — отмахнулся от него Шу.

— Что, в убийстве он всё ещё не признался?

— Он пригласил меня в Ямато.

— Тебя? Вообще-то приглашают правителя, а не его визиря.

— Меня теперь уже и пригласить нельзя?

— И когда ты собрался ехать?