— Что ж, может быть, ему и удастся. Ещё раз спасибо тебе, — и Ким зашагал к окну.

— А через дверь не хочешь попробовать? — усмехнулся Оташ.

— Но никто не видел, как я к тебе заходил. Будет странно, если я вдруг выйду из твоих покоев. И ладно бы я был сейчас одет как Кимико…

— Хочешь лазать по стенам, валяй, — махнул рукой Оташ.

Следующим утром к шоно прибежал Неру с сообщением от Элинора, который следил за Кимом. По его словам, айни из дворца сразу же направился в «Дом сладостей» и вот только теперь впервые покинул его. Акст последовал за ним и обещал доложить обо всех передвижениях Кима.

Уже ближе к полудню, когда Оташ проводил тренировку с Алтаном, к нему прибежал встревоженный слуга и сообщил, что явился сыщик и принёс с собой раненого. Шоно не сразу понял, какой сыщик, кто ранен и почему его надо было приводить во дворец, но оказалось, что сыщиком был Элинор, а раненым Ким. Айни был доставлен в лазарет, а Акста Оташ вызвал к себе.

— Рассказывай, что произошло, — потребовал он.

— Я следил за Кимом, — начал Элинор. — Он отправился на Торговую улицу. Там он покупал какие-то масла, а я держался на расстоянии, чтобы не выдать себя. Ким разговаривал с торговцем, а потом, как мне показалось, увидел своего знакомого. Но мне этого человека видно не было: он был за магазинчиком. И следующее, что произошло, это выстрел из пистолета. Я не мог видеть, кто стрелял, но Ким точно видел. Стрелявший быстро скрылся, а я не стал тратить время на поиск свидетелей, потому что важнее было спасти Кима. Конечно, сейчас я вернусь к торговцу и попробую что-то узнать.

— Ступай, — кивнул Оташ. — Найди свидетелей, они точно должны быть.

Когда Элинор ушёл, шоно отправился в лазарет. По словам лекаря, Киму очень повезло, и ни один жизненно важный орган задет не был, а, возможно, преступник просто не собирался его убивать и знал, куда стрелять. Айни скоро пришёл в себя, и Оташ сразу же задал главный интересовавший его вопрос:

— Кто в тебя стрелял?

— Мой ответ покажется тебе сумасшедшим, — болезненно улыбнулся Ким, — но либо это был Юрген, либо кто-то очень похожий на него.

— Что? — Оташу показалось, что он ослышался.

— Я предупредил. Это был молодой мужчина в светлом плаще с капюшоном. Норт. Лицо я видел плохо, но заметил светлые волосы и некоторые общие черты. Роста мы примерно одного.

— Почему он в тебя стрелял?

— Я не знаю. Я подумал, что это Юрген, очень удивился, потому что знаю, что он уехал с Имари. Я окликнул его по имени. И вот тут он внезапно достал пистолет и выстрелил. Я не ожидал. Послушай…

— Что?

— Меня сюда принёс Элинор, я правильно помню?

— Да.

— Он за мной следил?

— А как ты думаешь? Ты подозреваемый в убийстве. Но давай вернёмся в стрелявшему. Это не мог быть Юрген.

— Не мог, я согласен. Но это был кто-то, кто хотел быть на него похож.

Вернувшийся во дворец Элинор выглядел растерянным. Придя в лазарет, где Оташ всё ещё находился рядом с Кимом, Акст проговорил:

— Я не очень понимаю, что происходит. На Торговой улице видели визиря, то есть Юргена. Но я же знаю, что он уехал. Однако меня уверяли, что именно визирь стрелял в Кима.

— А я что говорю? — отозвался айни.

— Но вы же оба понимаете, что это бред? — сказал Оташ.

— Действительно бред, — кивнул Акст.

— Отправляй людей на поиски этого так называемого визиря, — распорядился шоно. — Найти его сейчас — это важнее, чем убийцу переводчика. Так Альфреду и передай. Мой личный приказ.

— Хорошо, — согласился Элинор, — я понимаю. Этот самозванец может много дел наворотить.

— Джеро убил Имари, — проговорил Ким, когда Акст ушёл. — Потому что больше некому.

— Я тебе верю, — ответил Оташ. — Отдыхай.

— Подожди, — остановил шоно айни, когда тот уже развернулся к выходу из лазарета.

— Что?

— Надо предупредить девочек, что я здесь.

— Я не собираюсь этого делать.

— Ну, может, ты попросишь кого-то из слуг?

— Тебе не кажется, что ты уже сел мне на шею?

Ким виновато улыбнулся в ответ. Покачав головой, Оташ вышел. Подозвав одного из слуг, он сказал:

— Ступай к министру торговли господину Дарыну и передай, что я распорядился, чтобы он срочно зашёл в лазарет.

— Слушаюсь, — кивнул слуга и убежал.

— Я ему не мальчик не побегушках, — проговорил Оташ. — Вон пусть Дарын как постоянный клиент ему и помогает.

Ближе к вечеру в покои великого шоно ворвался взмыленный Юрген.

— Ты что бегом бежал, что ли? — поднял на него глаза Оташ, отрываясь от чтения бумаг, которые ему принёс Наран.

— Тюльпан выглядит ещё хуже, — ответил Шу. — Ты не представляешь, что случилось!

— Имари признался в убийстве?

— Пока нет.

— А почему вы так быстро вернулись? Ты ему хоть один гер показать успел?