— Я хочу это видеть, — рассмеялся Юрген. — Но вообще это не объясняет, зачем ты за мной следишь. И где Пират?

— Пират во дворце. А мне стало интересно, куда ты пошёл после встречи с Сабирой. Теперь я понимаю, что ты ищешь Сармаса, как и Брунен.

— Ладно, раз уж ты тут, то держи, — и Юрген всучил Неру оба свёртка. — Только осторожнее, там очень дорогие вещи.

— Там чайники, я видел.

— Очень дорогие вещи, — повторил Шу.

— А ты что будешь делать?

— А я навещу одного хани, к которому сегодня должен придти цирюльник. Может быть, он уже там.

— Я хочу с тобой.

— Ты будешь охранять мои чайники. Это приказ.

— Я не нанимался охранять чайники! — возмутился Неру.

— Ты присягнул великому шоно, а значит, и мне. Всё, это не обсуждается.

Оставив насупленного Неру на улице, Юрген зашёл в дом. Дверь в квартиру дяди торговца оказалась незапертой. Заглянув внутрь, Шу увидел раздетого по пояс пожилого мужчину явно родом из Сереса и другого, более похожего на сарби, который делал ему массаж.

— Тугал! — позвал Юрген, цирюльник обернулся. — Ты арестован, — и Шу достал пистолет.

Сарби среагировал моментально, схватив со стола бритву и приставив её к горлу несчастного мужчины.

— Я прирежу его раньше, чем ты убьёшь меня, — проговорил цирюльник.

— Да режь, мне всё равно, — ответил Юрген, на что хани испуганно округлил глаза.

— Я не шучу! — крикнул Тугал.

— Как будто я шучу. Ты думаешь, откуда я узнал, где ты? Тебя Сармас сдал. Его уже Брунен арестовал, сейчас допрашивает. Так что я пристрелю тебя, как только ты зарежешь этого бедолагу. Или, конечно, ты можешь выбрать жизнь. Но мне всё равно. Даже не так. Я предпочту тебя убить. Бесишь потому что.

— Разве это будет жизнь? Можешь стрелять. Если, конечно, ты не блефуешь.

— Нет, не блефую, — ответил Шу и выстрелил. Тугал взвыл от боли, отпуская заложника. У хани на горле выступила кровь, и он испуганно обхватил собственную шею руками, сползая на пол.

— Какого чёрта ты тут делаешь? — раздался сзади недовольный голос Альфреда.

— Преступника задерживаю, — ответил Юрген.

— И поэтому у тебя тут двое раненых на полу валяются?

— Не трупы же.

— Вот спасибо тебе большое!

— А кто из них Тугал? — растерянно спросил вошедший в комнату Элинор.

— Отгадай с двух раз, — ответил Брунен.

— Значит, Сармас и правда меня сдал, — процедил сквозь зубы цирюльник.

— Чего? — спросил Альфред.

— У всех свои методы, — пожал плечами Юрген.

— Мне больше нравится, когда ты травами людей дурманишь. Это безопаснее.

— Я учту. Элли, помоги вот этому мужчине, пожалуйста. У него царапина на шее от бритвы.

— Это как он так порезался?

— Брился неаккуратно, — ответил Шу и вышел из квартиры. На улице он обнаружил Неру, в руках которого был только один свёрток. Второй валялся на земле.

— Я не хотел, — пробормотал парень, увидев Юргена. Шу молча взглянул на осколки.

— Ладно, — вздохнул он. — У меня хотя бы есть второй.

Забрав у Неру уцелевший свёрток, Юрген направился ко дворцу.

— А мне что делать? — спросил парень.

— Помогать Альфреду и Элинору. Между прочим, они там арестовали подельника Сармаса.

— А кто стрелял?

— Я стрелял. Случайно. Всё, беги в дом.

Проходя мимо здания, которое помогал восстанавливать Оташ, Юрген остановился и помахал другу рукой. Шоно отложил в сторону инструменты и спустился вниз.

— Альфред и Элинор взяли цирюльника, — проговорил Шу.

— Отличная новость, — ответил Оташ. — Значит, они скоро могут выйти на след Сармаса.

— Да, очень на это надеюсь.

— А что это у тебя за свёрток?

— Это чайник. Сабира попросила купить. Её разбился во время землетрясения.

— Почему тебя? Слуги же есть.

— Потому что он дорогой, из Сереса. Настоящий фарфор. И красивый. Сам посмотри, — Юрген протянул Оташу свёрток. Тот развернул бумагу и уставился на чайник.

— Сабира тебе именно об этом попросила? — наконец выдал шоно.

— А что не так? — Юрген сам взглянул на чайник и понял, в чём дело. — Я его убью.

— Кого?

— Обоих убью. И торговца, и Неру!

— А Неру за что?

— Он разбил второй чайник!

— Так у тебя их два было?

— Долгая история. Как ты думаешь, этот чайник точно нельзя Сабире подарить?

— Вообще у неё есть чувство юмора. А ты мне потом обязательно расскажи, как ты это купил.

— На втором чайнике были птицы.