Я быстро оглянулся на Вайпера, и он, увидев мое лицо, обошел и встал прямо передо мной:

— Выброси всё из головы.

— С моей головой всё в порядке.

— Да, конечно, — Вайпер дотронулся пальцем до моего лба. — Я же вижу, как вращаются там шестеренки, но нам нужно, чтобы ты сосредоточился. Нужно, чтобы ты думал о песнях, настроении, атмосфере.

Что не будет проблемой, если Вайпер и дальше будет ко мне прикасаться.

Вайпер глянул мне за спину, туда, где перед выступлением разогревались остальные парни, а потом посмотрел на меня снова.

— Вывести тебя в коридор и напомнить, о чем эти песни? — Вайпер говорил очень тихо, и я знал, что никто, кроме меня, его не слышал, но всё равно покрутил головой по сторонам. Просто, чтобы перестраховаться.

— Переживаешь, что все узнают? Как ты вчера скакал на мне, пока у меня не заболел член?

— О Господи, — проговорил я.

— Не беспокойся. Они даже не догадываются. — Вайпер совсем немного наклонился вперед и прошептал: — Но я-то знаю.

И если чуть раньше мне хотелось впиться в его губы, то сейчас, почувствовав на своей щеке его теплое дыхание, мое желание усилилось… многократно.

— М-м, да. Ангел, если бы ты видел сейчас свои глаза…

Что Вайпер в них увидел? Страстное желание и жажду?

— Используй свои чувства, а потом позже найди и воспользуйся мной, — закончил Вайпер свое приглашение, похотливо проведя по губам языком. И, обходя, специально задел меня плечом.

Воспользоваться им? Вот черт. Теперь эта мысль будет крутиться у меня в голове ближайшие несколько (сколько?) минут... часов... или пока мы не закончим? Но Вайпер был прав.

Наши песни были о сексе. Точнее, о разочаровании от невозможности получить желаемое. Не говоря уже о безумии, потому что человек в твоей постели стал для тебя наркотиком. Повернувшись, я увидел, как Вайпер вернулся к своей электрогитаре, и у меня внезапно появилась мысль, что проблем с чувствами во время исполнения обеих песен у меня не будет.

У этого распутника отлично получилось настроить меня на нужный лад... даже не касаясь моего члена.

— Ладно, — проговорил Киллиан, войдя вместе с Брайаном и представителем MGA в репетиционную. Брайан в это время переписывался на мобильном с кем-то, кто был явно важнее, чем группа, которую он пришел послушать.

— Ну, что, лузеры, готовы? — спросил Киллиан.

Слейд за ударными фыркнул и показал средний палец. Джаггер поправил на запястьях манжеты рукавов, убеждаясь в своем безупречном виде, соответствовавшим его, без сомнения, такому же безупречному звучанию в ближайшее время.

Киллиан перевел взгляд на Вайпера, смотревшего на Брайана как на мешок с дерьмом, и спросил:

— Ви, ты в порядке?

Вайпер, продолжая бросать сердитые взгляды в сторону Брайана, ничего не ответил. Киллиан покачал головой и обратился ко мне:

— Ты готов?

Нет. Но, черт возьми, не рассказывать же мне Киллиану, что у меня вдруг зашалили нервишки?

Когда мы сегодня прибыли на репетицию, Вайпер поручился за меня, сказав парням, что я подправил текст песен и теперь будто рожден для их исполнения — его слова, не мои, — и с той самой секунды внутри начало расти напряжение, которое не давало дышать.

Подняв глаза на Вайпера, который улыбался одними уголками губ, я вдруг вспомнил ощущение, когда он точно также поджимал уголки губ, когда целовал меня, и усилием воли заставил себя отвести взгляд.

— Готов.

— Хорошо, — Киллиан хлопнул меня по плечу и кивнул на стоявший развернутым к остальной части группы кабинетный рояль в углу комнаты. — Тогда давайте сделаем это!

Да, уж. Конечно. Давайте.

Я обошел Киллиана, уселся за рояль и, опустив взгляд на пальцы, от всей души пожелал, чтобы они меня сегодня не подвели. Мне нужно, чтобы это выступление было идеальным. Черт. Мне нужно, чтобы оно было более, чем идеально. Погладив кончиками пальцев клавиши, я закрыл глаза и опустил голову. Взяв несколько аккордов, я закусил губу и посмотрел на Брайана, который наблюдал за мной, стоя у двери.

В его проницательном взгляде читалось явное любопытство, потому что на мгновение Брайан прекратил переписку, наверное, заинтересовавшись: что же «новичок» собирался отчебучить на этот раз? Представитель MGA, молча и с невозмутимым видом, стоял рядом с Брайаном, скрестив на груди руки и опершись о стену. Ему будто было наплевать на происходившее в комнате. Или, может, этот вид означил, что он многого не ждал?

Я мельком глянул на парней. Те смотрели на меня в ожидании сигнала: первая песня начиналась со вступления фортепиано. Быстро им кивнув, я отрегулировал свой микрофон и заиграл «Приглашение».