Твою мать. От такого неожиданного поворота я судорожно втянул воздух и попытался нашарить рукой опору. Пальцы запутались в волосах Вайпера — он губами прокладывал дорожку от основания моего члена к головке, — и я почувствовал, как от его низкого одобрительного стона мой возбужденный ствол завибрировал. Дышалось с трудом. Ощущения от прикосновений губ Вайпера к моему телу даже сквозь ткань были потрясающие. Подобное я чувствовал впервые. Мой член налился и вытянулся в полную длину. Но Вайпер вдруг отстранился, и мне мгновенно стало его не хватать.

Казалось, он точно знал, как действовал на меня, потому что Вайпер соблазнительно улыбнулся и сказал:

— Так, ты не ответил. Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе губами, Ангел?

Господи, да. Черт, да! Почему ты остановился? Я ответил: «Да», и мой голос задрожал от неуправляемого желания.

Вайпер снова пододвинул меня к себе, и на этот раз, прижавшись лицом к моему члену, начал дразнить его и мучать. Его горячее дыхание даже через ткань опаляло мне кожу. И тогда инстинкт взял вверх: я резко качнулся бедрами вперед, ближе к нему, к его рту, мне хотелось почувствовать и получить как можно больше. Но Вайпер продолжал дразнить. Я чувствовал внутри жар такой силы, что практически подкашивались ноги. Усилив хватку запущенных в волосы Вайпера пальцев, я заставил его оторваться и поднять голову — мне нужно было время отдышаться.

Его черные глаза подернулись поволокой, будто под кайфом, и в них светилась похоть. От мысли, что я стал тому причиной, внутри поднялась очередная горячая волна. Я был причиной такой его реакции, и осознание того, что я настолько привлекал Вайпера в сексуальном плане, что мы не смогли даже нормально порепетировать, родило ощущение огромной власти. Забудем о том, что для меня подобное было впервые. Я хотел Вайпера. Мое тело хотело Вайпера. Я опустил взгляд на колени мужчины и подумал, как же хорошо было бы оседлать его так, как делал тот парень в галстуке, только на этот раз Вайпер будет точно знать, на кого у него встало. Он не забудет мое имя.

Я навис над Вайпером и его зрачки слегка расширились, словно в удивлении, что я не сбежал, а сделал шаг навстречу. Вайпер поерзал на кресле, давая мне возможность стать на колени по обе стороны, а потом я запустил вторую руку ему в волосы, зафиксировал на месте и медленно опустился ему на бедра.

Послышался стон, и сложно было сказать чей он: мой, Вайпера или обоих. Но черт, как же было хорошо. Под джинсами у Вайпера виднелся каменно-твердый стояк. И когда этот мужчина сжал мои ягодицы и притянул к себе, не оставив между нашими телами ни единого миллиметра свободного пространства, я потерся своим эрегированным членом о его пах.

ГЛАВА 30

ВАЙПЕР

Я не понял, что случилось с Хейло за последние пять минут, но парень, который оседлал мои колени и сейчас двигал бедрами, как хорошо смазанным поршнем, точно не был Ангелом.

То, что началось, как простое поддразнивание с моей стороны из-за желания заставить Хейло потерять над собой контроль, о котором он писал в своей песне и который, по его утверждению, он никогда не терял, закончилось тем, что сексуальные пальцы Ангела впились в мои волосы, а его тело страстно прижималось к моему.

Я был в гребанном раю... или в аду. Потому что его штаны и мои джинсы все еще были на месте. И если бы у меня было право выбирать, то одежда уже давно была бы снята, а Хейло сейчас ерзал бы не на моих коленях, а на моем твердом...

— Черт, — Хейло судорожно выдохнул. Его губы были от моего рта всего в нескольких сантиметрах. Парень поднял голову и продолжил об меня тереться, вызывая какое-то умственное оцепенение, которое не проходило даже после того, как Хейло остановился.

Не желая оставлять Ангелу не малейшего шанса прекратить всё или подумать, что это плохая идея — а по большому счету так оно и было, — я принялся покусывать и посасывать кожу на его подбородке, а потом, добравшись до шеи, легкими поцелуями поднялся к местечку за ухом.

Пальцы в моих волосах сжались сильнее, и резкий болезненный рывок заставил меня рыкнуть в ухо Хейло, на что тот задрожал всем телом.

За свою жизнь я сделал много чего безумного и развратного, но никогда еще не заводился так, как сейчас, с извивавшимся Хейло на коленях. По его вине мой член был настолько твердым, что только чудо удерживало меня от разрядки. Я поерзал на кресле и, приблизив свое лицо к лицу Хейло, сказал:

— Ангел, дай мне свой рот.

Хейло посмотрел на меня диким взглядом, снова потянул меня за волосы, повернул мою голову, как ему удобно, и, склонившись, провел языком по моей губе.

Я приоткрыл рот, и Хейло немного отстранился. Но я притянул его ближе:

— Дай мне свой чертов рот.

Ангел ухмыльнулся, поерзал немного на коленях, а потом жадно присосался к моим губам. Когда Хейло засунул язык глубоко мне в рот, я погладил через штаны его задницу, а потом, скользнув рукой под ткань, прикоснулся к свежей после душа коже.

Теплая и еще немного влажная кожа Хейло была такой гладкой, что у меня возникло огромное желание потереться о нее своим обнаженным телом. Ладонями я обхватил его крепкие ягодицы, развел их в стороны и медленно погладил пальцем соблазнительную расщелину. А потом одновременно надавил подушечкой пальца на его вход. Ангел удивленно охнул, и я нырнул языком ему в рот.