— А там, смотри, посол Порсула стенку подпирает. Если вдруг вздумает заговорить — желай всем, кому только можно, мудрости змеи и долголетия черепахи. Еще тот сомнительный тип: в прошлый свой визит покрал всех служанок о дворце, обчистил все ювелирные лавки (мол, для пополнения гарема надо бы подарков прикупить) и уехал, не заплатив! Дескать, все это — подарки кролевской семьи, дань уважения и проявление гостеприимства. Девушек кое-как отбили, а вот деньги так и не вытрясли, пришлось из своего кармана платить. Лорд Див тогда чуть не рычал в бессильной ярости и все убеждал Кандора, что за такой грабеж средь бела дня не грех и войну Порсулу объявить.

Спустя часы приема кронгерцог и министр успели, кажется, перемыть косточки всем присутствующим, так что обед грозил стать просто невыносимым, но… Двери в тронный зал распахнулись, и внутрь вступил Синдбад. Он шел неторопливо, прямиком через толпу придворных, которые шарахались от него, как от чумного. Бастард держал воистину королевскую осанку, гордо вскинув голову и расправя плечи. Эзраэль невольно улыбнулся, глядя на него. Брат был очень красив. А еще он был другой, совсем не такой, как Одержимый принц. С раннего детства они были разными, как день и ночь, так что посторонний ни за что бы не заподозрил в них родных братьев. Если Рай был молчалив и нелюдим, как волчонок, закрывался ото всех и, казалось, не доверял никому, то Ад всегда заливисто смеялся, носился со своими тридцатью братьями, болтал без умолку и буквально светился изнутри. Старший брат сошелся с будущей Черной Тридцаткой только во время учебы в Академии и стал их лидером, младшего же они солдаты элитного полка принимали как товарища по пьянкам и гулянкам. Вплоть до последнего года обучения принц был нескладным подростком, с несуразно длинным щуплым телом и щедро усыпанным прыщами лицом, а бастард, напротив, походил на ангела с колыбели, и на гладком чистом лице всегда цвела нежная улыбка и светились ясные глаза. Вот и сейчас они различались, как солнце и луна: грозный властный вид Эзраэля внушал страх и заставлял подчиняться, а облик прекрасного расслабленного Ада привлекал и снимал напряжение. Даже оделись они, словно сговорившись, во все противоположное. Одержимый щеголял темной холщовой рубахой на голое тело под простую черную жилетку, высокими охотничьими ботфортами, перевязью с двумя клинками в ножнах из плохо обработанной кожи и металлической пряжкой, в то время как его младший брат был облачен в расшитый жемчугом и золотыми нитями серебристый камзол, из под рукавов которого виднелась тончайшая батистовая рубашка с воздушными кружевами и золотыми запонками на манжетах, а на пальцах его красовалось три перстня: с бриллиантом, сапфиром и золотым вензелем. "Со стороны и не определишь сразу, кто из нас бастард, а кто — принц," — усмехнулся про себя Эзраэль, с немалым наслаждением поднимаясь с твердого узкого трона навстречу брату. Когда они встали рядом и по-братски обнялись, зал дружно тихо ахнул. Принц и бастард!

— Прошу прощение за опоздание, — тихо, так, чтобы расслышали только стоящие у тронов лорды и брат, заговорил Синдбад. — Как проснулся, сразу собрался и пришел.

— И чего это мы до обеда щеки давим? — вопросительно вздернул бровь кронгерцог.

— Да всю ночь гуляли, — улыбнулся Ад.

"Гуляли?" — хотел было спросить Джанго, но тут поймал предостерегающий взгляд лорда Дива и промолчал, сделав заметочку в уме разобраться с этим.

Тут дворец содрогнулся под громовыми звуками труб: Светлейшая явилась! Эта дама могла с одинаковым успехом как проникнуть в замок незамеченной, так и придать помпезность своему приходу, да такую, что всё громадное каменное укрепление чуть ли не слышало каждый ее шаг.

— Так, дети, — встрепенулся Джанго, — слушаем сюда: отец свалил с Алис на очередной сладкий горячий… промежуток времени, ибо продолжительность его отлучки, сдается мне, не известна даже ему самому. Но, как ответственный правитель, он не мог бросить королевство без надзора и перекинул все свои обязанности на нас. Так вот, лорд Див будет утрясать последние вопросы, связанны с бюджетом, я беру на себя Светлейшую и принцессу Холию. Рай уже внес свою лепту в принятие посольства, но перед послами Отче нашему домашнему демону лучше пока не светиться. Так что мы тут дальше сами, а вы ступайте-ка к Конде и по дороге захватите ей несколько книг по видам магии, пусть просмотрит вечером перед сном. Передайте, что как только Кандор вернется, начнем занятия. Все ясно?

Парни синхронно кивнули.

— Тогда вперед, — махнул рукой на задний выход Джанго, в то время как из главного все громче слышался глас процессии Светлейшей.

— Ад, задержись на минуту, — придержал Синдбада за плечо министр. — Рай, иди, брат тебя догонит.

Принц, конечно, удивился, но, пожав плечами, повиновался, а бастард перевел вопросительный взгляд на лорда Дива. Тот не стал утруждать себя предисловиями и перешел сразу к сути:

— Прошлой ночью я видел вас с Кондой во внутреннем дворе. О ваших отношениях будешь разговаривать с отцом, меня же волнует не твой моральный облик. Ты же понимаешь, что Рай, как любящий брат, не допустит, чтобы вы (заметь, родные брат и сестра) стали любовниками. Поэтому, прошу, дабы избежать конфликтов, пока не проявляй повышенный интерес к сестре хотя бы при брате.

— Понял, — коротко кивнул Ад.

— И еще, — добавил кронгерцог. — Ты случаем не замечал ничего необычного за Тейшей.

— Женой Гвейна? — уточнил молодой человек, и оба лорда сразу поняли, что тот знает нечто крайне интересное. — Да, кое-что есть. Но это только для ушей отца.

— Вернется — расскажешь, — закончил Джанго, кивая Аду на заднюю дверь.

Синдбад быстро поклонился обоим, и через пару секунд его уже не было.

— Лорд Див, — еще больше понизил голос кронгерцог, — если мне не изменяет память, Эзраэль как демон избрал Кандиду своей единственной, что, собственно и было признано мотивом его покушения на Кандора.

— К сожалению, Ваша Светлость, память в самое неудобное время становится самой верной женщиной на свете, — вздохнул министр. — Все верно, и это пугает. Вчера я видел, как целуются Ад и Конда. Не верен, что принцесса относится к этому как к романтическому действу, все же мне кажется, что она Ада видит только братом. Кандор тоже стал случайным свидетелем и заметил притаившегося у стены демона (каюсь, увидев свидание избранной моего внука с другим, вспылил и перекинулся). Так вот, он наверняка принял меня за Рая, поэтому и просил вас зорко следить за детьми. Только если на моем месте в самом деле оказался Рай, от бастарда бы в тот же миг остались одни клочья и сегодня бы мы хоронили его бренные останки и судили принца. И как разрешить эту ситуацию, я не представляю.

— А чего там разрешать? — рассеянно спросил Джанго, вглядываясь во вплывающую в тронный зал делегацию Отче. — Пускай оба признаются Конде. Ей решать, ну и Кандору, все же кровосмешение.

— Рай — демон, и пока он не обуздал свою сущность до конца, правда может стоить кому-то жизни, — мрачно возвестил сын Хаоса.

— Ну так и займитесь внуком, — отмахнулся от него кронгерцог. — Боги, лорд Див, вы не паникуете даже перед лицом инфляции и мировых санкций, отчего же сейчас стах сами на себя нагоняете? Детишки сами разберутся, — и, закрыв на этом тему, подался навстречу "святым" послам, некогда приговорившим его к сожжению. Шестерки его ало интересовали, он смело взглянул в самое сердце — на Содэ Светлейшую.