"Прямой, дерзкий, привык приказывать," — подвел про себя Джанго, разглядывая Эзраэля. Он вдруг осознал, что в последний и единственный раз видел Эзраэля в его тринадцать, незадолго до того, как тот уезжал в Академию. Вырос мальчик, нечего сказать. И на отца стал очень похож.

— Мой принц, ваш отец приближает к себе в основном только членов семьи, то есть тех, кому он может безоговорочно доверять, — отвечал лорд Див, явно не посчитавший вопрос Эзраэля бестактным. — Естественно, для вас непонятно, каким образом я оказался в круге приближенных лиц. Ответ же прост: я тоже вхожу в вашу семью. Я — отец Вэллы… Я твой дедушка, Рай.

Принц и кронгерцог синхронно удивленно выкатили глаза. Нет, Джанго давно понял, что лорд Див — демон. Взять хотя бы его внешность, по которой никак не определить возраст мужчины и которая не менялась все время, что сын Хаоса перекинулся во вторую ипостась, а все дело в том, что человечская форма не стареет. Но Джанго даже предположить не мог, что отец первой жены Кандора решит перебраться в Веридор и станет верой и правдой служить королю. Судя по всему, у демона с зятем были очень теплые взаимоотношения, раз министр наедине иногда называл Его Величество своим сыном.

Эзраэль же во все глаза смотрел на такого же, как он, и тут услышал в голове: "И демоническую магию из тебя ничто никогда не выжжет, она — часть тебя. И обращаюсь я к тебе по родовой связи, ты тоже так можешь. Если когда-нибудь потребуется помощь, просто позови, услышу, даже если в Хаосе буду". "Дедушка…" — тут же расслышал лорд Див, и с затаенной радостью уловил теплоту в голосе внука. В глубине души демон, как и король, опасался, что Эзраэль обвинит его в смерти Вэллы. Не почувствовал опасности, не успел, не защитил…

— Ваше высочество, — прервал их мысленное общение Джанго, — а не хотите ли вы сыграть одну из главных ролей в представлении "Принятие посольства"? Как раз примерите на себя обязанности отца, — и, не дожидаясь ответа Эзраэля, схватил его за локоть и потащил к тронному залу.

— Дядь, но я же ничего в дипломатии не понимаю! — пытался отнекиваться принц, но не тут-то было.

— А там никто ничего в дипломатии не понимает, — заверил его Джанго. — К тому же тебе по-любому придется вращаться в этом обществе, так что чем раньше изучишь их повадки, тем меньше вероятность напороться на их когти.

— А ты хоть на своего дядю посмотри, — вторил кронгерцогу лорд Див. — Уж он-то разбирается только в судах, спиртном и проститутках, а вписывается в это общество идеально.

Хотел Джанго ответить министру, но они уже ввалились в тронный зал всей своей живописной компанией, и Его Светлость решил не устраивать скандал сразу же, все же впереди еще торжественный обед, времени много.

Три часа длился прием, и за это время Эзраэль не раз испытал острое желание врезать нескольким лордам по физиономии или задремать, развалившись на неудобном узком троне, стоящим рядом с высоким широким королевским. Мелькнула мысль, что папе, наверное, специально обили трон мягким материалом, чтобы было удобнее дремать с открытыми глазами, пока посол бубнит бесцветным голосом толкает длиннющую речь без особого смысла. На разукрашенное помадой, румянами, тушью и тенями лицо принцессы Холии надоело в первую же минуту знакомства, и следующий час принц, вынужденный смотреть на слащавую девицу королевский кровей, подмечал мелкие детали её внешности: десятый слой пудры осыпался с лица и запорошил белым усыпанные мелкими веснушками плечи, тяжелые сережки оттянули мочки чуть оттопыренных ушей так, что те покраснели, в нескромном вырезе под бежевыми пышными кружевами едва-едва виднеется подложенная в лиф вата, создающая объем, косолапая левая нога скрыта длинным подолом… А впереди еще и обед! Нет, есть, бесспорно, хотелось, вот только такая роскошь была не для хозяина мероприятия. Скуку развеивали только язвительные шепотки-комментарии лорда Дива и дяди Джанго:

— Видишь того дрыща у колонны с цветастым жабо? Да-да, который кучкуется с такими же нелепыми плешивыми господами. Это один из советников, лорд Рангин. Всерьез гордится тем, что женщины из его рода вот уже не одно поколение носят почетный титул королевских любовниц. А пышнотелая, обвешенная бриллиантами и подвесками, дама, затянутая в тугой корсет, из которой её прелести лишь чудом еще не выскочили, — его супруга леди Рангин. Поговаривают, что это она лишила Кандора невинности.

— А вон тот почтенный господин со спиной, прямой настолько, что, кажется, она сломана, в свое время владел всеми игорными домами и притонами столицы, пока не проигрался твоему дяде, и чтобы хоть как-то выплатить долг не только отдал все свои заведения, но и в качестве платы оказал услугу: женился на юной красавице, которую нынешний кронгерцог, а тогда еще наследный принц Джанговир, забрюхатил по неопытности. Ребеночка-то она выкинула месяце на пятом, но развода разорившемуся лорду не дали. Хотя не сказать, что он очень уж несчастен. Жену запер в монастыре, а сам промышляет торговлей золотом и украшениями на черном рынке. Так что если когда-то понадобиться сбыть с рук краденные драгоценные побрякушки, иди прямиком к нему, не прогадаешь.

— А та молодящаяся престарелая леди, в гордом одиночестве восседающая в нише в левом дальнем углу, имеет настоящий талант вытягивать деньги даже из последних скупердяев. Весь свой долгий ве живет припеваючи на "подношения". Даже лорда Дива на кошель золотых развела, вот что значит мастерство! За свои придворную жизнь раскинула в столице такую шпионскую сеть, которая государственной разведке и не снилась. Расскажет все про кого угодно, не бесплатно, конечно, но сведения проверенные. В общем, полезнейшая особа, которую чревато иметь во врагах.

— А вон та группка разряженных в шелка дворян с разрезами везде, где можно и где нельзя, — южане. Горячий народ, любят выпить и подебоширить. Однажды они до икоты довели лосла Отче своими пошлыми шуточками и рассказами о любовных приключениях, так что "святые" сбежали от нас в ту же ночь, не прощаясь, и еще пару лет носа в Веридор не казали, за что Кандор и вознаградил их тысячей бутылок из королевских погребов.

— А там, у дальнего окна, теснятся несколько молодых людей и морщатся, косясь в нашу сторону. Это твои троюродные и пятиюродные кузены. А вот тот, с глазами навыкате и в помятом камзоле грязно-бордового цвета, — Дошманд Монруа, родственник правящей династии Сараты и вам с отцом даже не седьмая вода на киселе. Но юнец мнит себя потомком великих королей и носителем прав на престол. Пока "претендует" только в своих речах, но гад еще тот, с ним надо осторожнее.