— Да, Старина, я слышу тебя. — Отвечаю я.

— Отлично! А то, последние несколько минут вашего времени, твои показатели были очень странными. Я обеспокоен, с тобою всё в порядке?

— Не совсем. Скажи, ты видел тех, кто умер, в своих снах? — Спросила я.

Какое-то время было тихо, потом Старик ответил: — Да, Женя, видел и вижу до сих пор. Моих друзей, соратников, тех, кто помогал мне в моей борьбе с Врагом. Тех, кто ушёл за грань, оставив меня одного. Я кладбище, своих друзей и любимых, моя подруга…

— Я тоже их видела, моего отца и мою подругу, что погибла на Суэне.

— Ты видела Ро?

— Да.

— Её тело, твои люди отдали мне. И я спрятал его в своём хранилище…

— Зачем оно тебе?

— Она часть меня, одна из тех, чьими глазами я смотрел на этот мир.

— Ты любил её?

— Да, как и всех вас, всех, кто доверился мне, доверил себя и свою душу моей защите…

— Боже мой! Старина! Как же ты это выносишь? — Мысленно шепчу я, чувствуя дикую, просто невыразимую жалость и сочувствие к нему.

— У меня, как говорят люди, свой крест. — Отвечает он. — Всё, выходи, кое-кто ждёт тебя снаружи.

И я просыпаюсь, глядя на затянутый паутиной потолок. Сажусь и вижу рядом точно такие же капсулы, из которых смотрят на меня мои друзья. Рядом с нами застыли паучки-рабочие, держащие в лапках полотнища своеобразных полотенец. На меня смотрит брат и Лиара и Сильв, удивлённо озираются Ису и Нор. А чуть впереди, я вижу знакомые створки защитной раковины Лучика. И чувствую её саму, её лучистую радость, её сильную, светлую любовь ко мне. Встаю и выхожу в объятья паучка, который сноровисто в компании обрызгивающей меня очистителем сестрёнки, начинает обтирать моё тело от остатков омниотической жидкости. Через пару минут, из переплетения паутин, прибегает ещё одна паучишка и вручает мне уник, только вот сделанный из рахнийского шёлка, тут же мягкие ботинки из какого-то странного материала. Я с удовольствием залажу в новую одежду и обувь, застёгиваюсь и смотрю на друзей.

— Ну что, пошли, поздороваемся с нашей ласковой подругой. — Говорю я. — Выслушаем заодно от неё всё, что она о нас думает.

Друзья улыбаются в ответ, Лиара и Сильв не ждут нас, подбежав к створкам и дождавшись появления головы рахни, прижимаются к ней. За ними подходят остальные и я, положив ладони на гладкий, горячий лоб царицы, проваливаюсь в радужный туман, наполненный любовью и радостью.

Через несколько часов.

Стою около своего корабля и принимаю рапорт от Моно. Мой друг и старпом, докладывает мне о состоянии дел на нашем судне. И дела эти совсем не радуют. Когда мы с нашими напарниками сломя голову драпали с Суэна, а ничем другим наши манёвры назвать было нельзя. Я как раз валялась бревном в лазарете, где Карин приводила меня в относительный порядок после очередного перегрева. То, перегрузили системы и…

В общем, нам нужен ремонт, причём, весьма серьёзный и ближайшее место, где мы можем привести себя в порядок это система крепость Зевс и гостеприимная планета Лазурная с расположенными на её орбите верфями. Там же где-то и мои Рыжики, мало того, Генрих отписался, что они разработали новое масс-ядро, которое ещё сильнее повысит нашу скорость и самое главное автономность. Если нам на МК2 ещё ничего, то парням на МК1 иногда просто вилы. Ванька жаловался, что иногда очень не хватает запаса термоаккумуляторов и приходится в буквальном смысле извращаться, чтобы и задание выполнить и от врага не отхватить. У нас тоже иногда, что-то такое наблюдается, только в гораздо меньшем объёме.

Дослушав рапорт Карла, объявила экипажу благодарность от себя и командования, и зачитала приказ о походе на Лазурную. Так же, о награждении отличившихся бойцов, правительственными наградами и внеочередными званиями. Эш, как заместитель командира десантного наряда, получила кап три и предложение перейти на один из тяжёлых крейсеров. Но, Уильямс отказалась, заявив, что останется в команде до конца, каким бы он, ни был.

Кроганы наши, под командой Малого, остаются здесь. Лететь в составе группы им не положено. Их ждёт транспорт, в составе конвоя идущий на Цитадель, где весь «Аралах» поступит в распоряжение Совета, как отдельный спец-отряд быстрого реагирования. А заодно, как группа поддержки СБЦ на случай очередной попытки ренегатов атаковать станцию. Хотя, это в сложившихся обстоятельствах, почти нереальный вариант. Но, всё же…

Распускаю строй и слежу, как мои люди уходят на борт, за ними в корабле скрываются мои друзья Лиара и Найлус и лишь «волчицы», так и стоят группой под жаркими лучами Тезея. Подхожу к ним и сталкиваюсь с четырьмя парами грустных глаз. У Полины дрожат губы, и глаза быстро наполняются слезами, которые начинают бежать, оставляя мокрые дорожки на щеках. Шагаю к ней вплотную и, обняв, прижимаю к себе. Подруга вцепляется в меня, утыкается в шею и начинает тихо плакать.

— Скажи, командир. Это ведь всё не напрасно?! Не зря, наша Рина погибла, так ведь? — Шепчет она.

— Мы спасли целый народ. Не только Ручейка, но и Лучика и многих и многих других цариц рахни, Поленька. — Отвечаю я.

— И всё равно это больно… — Тихо говорит, стоящая рядом Эшли.

Я ничего не говорю, лишь подаю знак ладонью и остальные «волчицы» прижимаются к нам с Полиной.

Когда Доу выплакалась, я кивнула им на аппарель и девушки скрылись внутри корабля. А ко мне подошли мои братья, оглядели радостными взглядами и Хэм сказал: — Отлично выглядишь, младшая, забота Старика явно пошла тебе на пользу.