В эфире интеркома возникла короткая паника, испуганные обитатели станции принялись обсуждать происходящее. Мохандес оказался одним из тех, кто пытался сохранить хладнокровие.

— Ты сейчас в каком отсеке? С1? — вопрос индуса прозвучал, скорее, как утверждение — Можешь потом, когда выйдем из слепой зоны, сделать так, чтобы в земном Центре управления могли слышать нас, а мы их?

— Попробую — послышалось шелестение и клацанье, это Сергей застучал по пульту, пытаясь дрожащими пальцами настроить аппаратуру связи. — Кажется, есть контакт!

***

В стене снова что-то зашуршало. Ивон Полин вздрогнула, потому что в тишине отсека неожиданный скребущий звук прозвучал резко и пугающе.

'Не будь дурочкой — успокаивала она себя — Все люки перекрыты, эта мерзкая 'клякса' сюда ни за что не пролезет'.

Астронавт поёжилась и ещё раз посмотрела в иллюминатор, отделявший её от внешнего коридора. Она боялась, что опять увидит плавающее посиневшее тело своего коллеги, но то куда-то исчезло. Шорохи вроде бы прекратились, и девушка позволила себе немного расслабиться, чтобы поразмыслить.

'А что если эта тварь уволокла труп и что-то с ним делает? — Ивон поёжилась, представив себе жуткую картину поедания пришельцем трупа Оберона. — Есть ли шанс, что другие астронавты смогут добраться до других спасательных модулей, не преследуемые по пятам, как это произошло с Паскалем? Что там Ерохин говорил про жидкий азот? А если и вправду попытаться заморозить это существо и выбросить наружу?'

Девушка оглянулась в дальний конец жилого отсека, где тремя секциями дальше находился крайний шлюз. У неё возникло дикое желание броситься туда, сесть в спускаемый аппарат, и на всех скоростях лететь отсюда прочь, куда глаза глядят.

'Только без паники, детка. Чему тебя учили в центре подготовки? Нельзя бросать товарищей по несчастью. Нужно подождать и подумать, как им помочь'.

Внезапный громкий шорох вновь повторился. Ивон сосредоточила взгляд на том месте, откуда по её предположению издавался звук. Один из толстых проводов, который висел под потолком, внезапно изогнулся и пришёл в движение.

Ивон отпрянула вглубь отсека. Волосы на её голове зашевелились. Она схватила первое, что попалось ей под руку — крестовую отвёртку, закреплённую на одной из панелей с инструментами на боковой стенке. Взяв своё оружие покрепче, другой рукой девушка включила кнопку связи.

— Сергей, Саманта, Оуэн! Слышите меня?

— Мы здесь!

— Слышу тебя. Это Ерохин. Сейчас пробую подключиться к камере в твоей секции. Эх, да чтоб тебя… Ой, это я не тебе, Ивон. Тут у меня не получается с изображением.

— Слушайте меня все! — Голос француженки приобрёл высокие тона — по-моему, эта штука всё-таки нашла способ добраться до моего отсека.

— Но… как? Ты ведь там полностью изолирована!

— Я не знаю, не уверена. Кажется, она двигается внутри кабелей, которыми соединены секции станции. Я не понимаю, что…

— Наконец-то! Работает камера! — Сергей только что смог дистанционно подключиться к французскому серверу. Найдя блок управления, он включил изображение как раз в тот момент, когда откуда-то из-под обшивки, выплыло бесформенное чёрное пятно, оказавшееся позади фигуры Ивон. Девушка пока не замечала ничего, лишь в панике таращась на проводку перед выходом из отсека.

— Сзади! — почти закричал Ерохин, когда увидел пришельца.

Француженка резко обернулась, и инстинктивно подняла руку с отвёрткой. Её истерический крик захлебнулся только когда пулей бросившаяся на неё 'клякса' полностью окутала лицо своей новой жертвы, перекрыв нос, и гортань.

— Не-ет! — Ерохин не мог усидеть на месте. Он готов был броситься через два десятка пролётов, чтобы попытаться спасти человека, попавшего в беду, и только холодный разум заставил его остановиться. Он знал, что уже ничем не сможет помочь, и лишь только погубит себя, став добычей для жуткого пришельца.

Сергей неотрывно смотрел на экран, не в силах поверить в только что увиденное. Голова Ерохина работала, как перегруженный сервер. Его мозг пытался анализировать всё то, что он только что увидел и услышал. В ушах до сих пор стоял женский визг и булькающий звук, после которого оборвалась ещё одна человеческая жизнь.

'Сначала Махновский и Оберон, — подумал он — потом Юн Хэй и вот теперь уже Ивон!'

Космонавт посмотрел на часы — 'Сколько времени прошло с тех пор, как всё началось?'

Судя по показаниям цифр — 'клякса' освободилась всего полчаса назад. Данный факт потряс Ерохина. Ему вдруг стало ясно, что у экипажа осталось очень мало времени, прежде чем все они неизбежно погибнут, потому что тварь не остановится на достигнутом. Этот пришелец действовал с завидной быстротой, по крайней мере, его инстинкты работали беспрекословно. Что двигало им? Голод? Желание произвести потомство и тем самым выжить? А может быть тупая ненависть к тому, что непонятно и чуждо для него? Он поразмышляет об этом потом, если не погибнет сам, а сейчас надо было срочно действовать, и действовать быстро.