— Эта камера долго не продержится! Смотрите, изнутри уже полно царапин, скоро стекло треснет!

Однако долго пялится на 'кляксу', которая рвалась наружу из-под стеклянного колпака экипажу не пришлось. По интеркому раздался возглас Ерохина:

— Есть связь с Землёй! Перевожу интерком на общее вещание.

— Что там у вас стряслось, ответьте? 'Станция-2', приём! — в один голос наперебой слышались разные голоса из Центра Управления полётами. В конце концов, первым заговорил Рыльский, который взял на себя инициативу вести диалог, и тогда Илья от лица всего экипажа вкратце обрисовал ситуацию.

Когда он закончил, на том конце началось что-то вроде короткого совещания. Затем пришёл первый вопрос:

— Есть ли какие-то предположения, что повлияло на пробуждение 'пришельца'?

— Мы пока не знаем — Высказал предположение Паскаль Оберон. — Возможно, оно оттаяло после холодного вакуума, либо всему причиной явилась воздушная среда.

— Верно, других вариантов пока просто нет — подтвердил Фанг Шан.

— Тогда надо попробовать проделать и то и другое в обратном порядке, чтобы снова обездвижить это существо. Что если сначала откачать воздух из барокамеры и посмотреть, не заснёт ли организм снова. А если это не поможет, тогда заморозить его, опустив температуру до наружного уровня.

— Неужели вы всё ещё хотите забрать этот организм на Землю? — глаза Саманты Каннингем сделались круглыми. Она сжала, а потом разжала свои маленькие кулачки и с возмущением добавила — Но ведь никто пока не знает, насколько может быть опасной эта штука!

— Боюсь, у нас мало времени на все эти эксперименты — задумчиво проговорил Сергей Ерохин — смотрите, стекло изнутри уже стало матовым от порезов и царапин, 'пришелец' с завидным усердием пробует его на прочность. Остаётся лишь возможность как можно быстрее вытолкать эту штуку за борт корабля.

— И как ты собираешься это делать? Вместе с барокамерой? Она ведь не пролезет в наружное отверстие шлюза!

— Смотрите! Что это? — Крик Юн Хэя заставил головы членов экипажа быстро повернуться — Она трескается!

– 'Сапсан-2'!

— Да, командар — Сергей Ерохин на секунду оторопел, потому что Илья назвал его позывным, чего давно не случалось.

— Слушай внимательно! В дальнем отсеке С-1 в боксе с инструментами есть баллон с жидким азотом. Пулей туда и давай его сюда как можно быстрее! Попробуем заморозить эту гадость!

— Внимание всем на Станции-2! — голос из ЦУПа прозвучал громко и тревожно — Нужно срочно изолировать барокамеру хотя бы отчасти. Пока есть время, тащите эту штуку в шлюз и заприте там хорошенько. Так вы обезопасите себя от возможной биологической угрозы. Что с пришельцем делать дальше, будем думать потом. А сейчас поторопитесь!

— Всем членам экипажа рекомендуется укрыться, закупорить доступы к своим отсекам и там дожидаться конца операции — Оуэн стал буквально выталкивать всех подряд в боковые коридоры. Он попробовал запросить Стэндфорда, но тот словно пропал. — Будем держать друг друга в курсе дел, поддерживая связь по интеркому!

— Юн, Паскаль, нужна ваша помощь! — Махновский первым стал отщёлкивать зажимы, которыми барокамера крепилась к стене отсека.

Втроем они полностью отцепили капсулу и в ускоренном темпе потянули её привычной дорогой назад. Илья был впереди и направлял движение бокса. Он хорошо помнил все углы и повороты, поэтому доставка груза в этот раз обещала занять гораздо меньше времени, чем вчера. Втроём у них уйдёт всего каких-то пять минут, чтобы успеть добраться до спасительного шлюза.

По ходу Илья бросал короткие ругательства всякий раз, когда барокамера стукалась об очередную переборку, что и без того добавляло нервного напряжения всем, кто тащил эту неповоротливую ношу.

'Бум, бум!' — 'клякса' была неутомима. Илье даже показалось, та будто понимала, что ей снова уготована роль оказаться выброшенной в черноту холодного и неприветливого космоса, и поэтому она всячески противилась предстоящей участи.

— Командир, я не вижу баллона. Его здесь нет — раздавшийся в наушнике голос Ерохина был раздражён.

Илья негромко выругался, но так, чтобы Сергей его услышал. Запас жидкого азота находиться совсем в другом месте, и командир хорошо об этом знал. Его маленький план состоял в том, чтобы отослать помощника в противоположный конец станции, потому что кто-то из них должен был сейчас находиться подальше отсюда. Он не был уверен, что они успеют вовремя…

'Крак!' — после очередного удара изнутри послышался совсем другой, надломленный звук. Он прозвучал громко, как выстрел. До шлюза оставалось не так много, когда трое из тех, кто тащили барокамеру, с тревогой в глазах увидели, как по стеклянному куполу побежали трещины.

— Скорее! — крикнул Паскаль Оберон — эта штука сейчас прорвётся наружу!

Илья сделал резкое движение и неудачно ударился спиной об одну из боковых стоек. От неожиданности он выпустил из рук угол своей ноши и вместо того, чтобы вписаться в поворот, больно стукнулся всем телом о твёрдую переборку. Барокамера со всего размаха врезалась ему в грудь, и космонавту показалось, что у него из глаз выбило искры. В тот же самый миг крышка из толстого органического стекла раскололась, разлетевшись по сторонам в фейерверке прозрачных осколков.