— Неплохая идея! Но ты очень Хитёр, Валентин. Предлагаешь отдать находку на вашу территорию, чтобы проще затем присвоить себе?

— Не шути так, Дэн. Ты же меня давно знаешь. Если по мне, так забирай её себе и не морочь мне голову. Мои переживания имеют отношение исключительно к людям. Тем, кто сейчас на станции.

На другом конце некоторое время молчали. Видимо, МакКорник какое-то время с кем-то совещался.

— Ладно, по рукам, Валентин Николаевич. Ты прав, безопасность экипажа — прежде всего. Будем хранить эту штуку в твоей барокамере. Детали обсудим по ходу.

12 декабря 2046 года. Борт 'Станции-2'

— Эй, долго нам тут торчать? Почему молчит Земля? — Бенджамин Оуэн уже давно хотел вернуться в шлюз, так как двухчасовое нахождение в скафандре породило уже четвёртую волну клаустрофобии, которую астронавт хоть и сумел подавить усилием воли, но после неё всё равно оставался какой-то странный след неопределённости: 'А не объявят ли из-за нас с Самантой карантин, и не оставят ли снаружи… навсегда?'

Астронавт периодически вызывал в микрофон Стэндфорда, который сейчас уплыл в дальний отсек, чтобы провести сеанс связи с руководством NASA в ожидании необходимых инструкций. Наконец, голос напарника зазвучал в наушниках.

— Бен, Саманта, как вы там? Не надоело ещё быть наедине друг с другом?

— Не томи, Джо, мы тут запарились ждать возвращения в тёплые кроватки. Не хочешь поменяться с нами местами?

— Послушайте, только что прошло общее онлайн-совещание всех космических центров и экипажа 'Станции-2'. Ох, и наделали вы шуму, ребята. Похоже, быть вам знаменитыми!

— Лучше скажи, что решили делать дальше?

— Попробуем изучить вашу находку по месту, а потом, если всё будет нормально, заберём её на Землю.

— Значит, нам можно с ней возвращаться?

— Не торопитесь. У русских имеется герметичная камера, сейчас Махновский с Ерохиным как раз буксируют её к шлюзу, будем действовать осторожно, поместим эту штуковину туда, тщательно закупорим, и только тогда можно будет затащить на борт.

— Пусть поторопятся, Джо. Скажи им, что Саманта хочет пи-пи, запаса воздуха у нас почти не осталось…

***

— Давай, медленно толкай её сюда. Осторожней, не зацепи за край!

Илья придерживал объёмныый пластиковый бокс спереди, в то время, как Сергей Ерохин подталкивал тот сзади. Они вдвоём протащили барокамеру уже через добрых два десятка узких переборок и даже почти нигде не зацепили её краями. Поблёскивая полукруглой выпуклой крышкой, поворачиваясь то одним то другим боком, камера блестела в свете бортовых ламп. Почему-то сейчас она почти не казалась настолько громоздкой, как тогда, когда была прикреплена к полу в одном из научных отсеков. Тащить в невесомости её было не так сложно, как если бы пришлось это делать на Земле, но всё равно оба космонавта изрядно употели.

— Всё, приехали.

Следующий поворот, и они на месте. Осталось лишь развернуть непослушную конструкцию под определённым углом, чтобы она едва-едва вошла в шлюз.

Здесь их уже ожидали Джохар Мохандас, Паскаль Оберон и Юн Хэй. Впятером у них дело пошло немного быстрей, хотя любую вещь довольно трудно таскать даже в невесомости, если та имеет большую массу.

— Оуэн, Каннингем! Приготовьтесь, скоро ваша очередь. Мы уже затащили камеру в шлюзовой отсек.

Когда переборка за втиснутой капсулой закрылась, и давление стало сравниваться с наружным, все с волнением приготовились встречать таинственную находку на борту.

— Послушайте — продолжал инструктировать американцев Махновский — постарайтесь сделать всё как можно быстрей. Вам придётся затолкать этот цилиндр внутрь и закупорить камеру на герметичный замок. Далее, в штатном порядке ваши скафандры обработает дезинфицирующий раствор, и только после этого вы ступите на борт.

— Вас поняли. Сделаем в лучшем виде.

Но за один раз разместиться в шлюзе двум людям вместе с громоздким боксом оказалось проблематично.

— Вот же гадость! Мы не помещаемся! — раздосадовано бросил в эфир Оуэн. — Даже поодиночке не влезаем!

— Ничего Бен, побудете там ещё немного наедине, запустим вас после того, как примем груз.

— Хорошо, только не забудьте про нас! — недобро пошутила Каннингем.

— Да брось, Саманта — съязвил Паскаль Оберон — разве вам там двоим скучно? А как насчёт фразы, когда за милым хоть на край света? Мне кажется, это как раз такой случай!

— Вернусь, прибью тебя! — не выдержала девушка. Похоже, шутки про их с командиром несуществующие отношения ей уже изрядно надоели.

Дальнейшая процедура перехода прошла без лишнего шума и слов, но поволноваться всё равно немного пришлось.