— Ты считаешь, что она действительно… — Ликана нахмурилась…

— Буцефал [75] редко ошибается. — Переведя взгляд на ловко ускользнувшую от очередного выпада монстра наемницу, Финк усмехнулся. — Какие ставки?

— Десять к одному, в пользу Клавикуса… — Буркнул не отрывающий взгляд от арены Мрак.

— Касса еще открыта?

— Ты же знаешь, что нет, — нахмурился бородач.

— Я имею в виду тех прихвостней Брокера, что обычно топчутся у входа и снимают сливки, — осклабился толстяк. — Поставь на нее десять тысяч…

— Ты действительно думаешь, что она сможет? — Раздался грохот, и в лицо говорящим пахнуло горячим, несущим с собой тысячи песчинок ветром.

— «Эпицентр», «Ярость богини» и «Оковы Аида» — прокомментировала ошарашено вчитывающаяся в информацию на мониторе Ликана. — Черт…

— Ладно… — Пробормотал Мрак и кивнул одному из стоящих у входа громил. — Десять тысяч на девку. И от меня — две. В крайнем случаи, останусь при своих…

Близнецы, синхронно кивнув, потянулись к висящим на поясе рациям.

Снова грохнуло. С жадностью следящая за поединком, бледная, как мел, Кити вскрикнула и прикусила ладонь…

— Живая… — Дождавшись, пока осядет накрывшее большую часть арены пылевое облако, восхищенно присвистнул бородач. — А девчонка-то, на самом деле, не хуже Зеро… Только у него против Клавикуса есть хоть какие-то шансы…

— Зеро… — Финк улыбнулся. — Мой малыш не продержался бы против Зеро и десять секунд. Даже с полной броней и вооружением…

— Тогда… Зачем ты его… отпустил?.. — Удивился Мрак. — Он ведь пришел к тебе. Проигравшийся. Черт. Да он тебе был должен…

— Двадцать тысяч. — Пожал плечами толстяк и снова потянулся за платком. — Двадцать тысяч прощеного долга. Не так уж и много, по большому счету. Предпочитаю, чтобы на меня работали добровольно. Черт, что за жара…

— «Разрыв», — с непонятным выражением протянула Ликана. — У этой сучки полностью рабочий «Разрыв». Да этого быть не может, культура по наследству не передается, а собрать [76] пригодный для репликации образец до сих пор не получается.

— Не рефлексируй, — усмехнулся Мрак. — Буцефал показывает тебе наиболее подходящие нанокультуры. Но мутации он не просчитывает. Зуб готов отдать, она геносимбиот [77].

— Не бывает таких симбионтов! — Раздраженно буркнула женщина, жадно вчитываясь во всплывающие на экране планшета строчки. — Ты хоть понимаешь, как надо перекроить ДНК, чтобы добиться хоть половину…

— Фурия мутом была… То есть, геносимбиотом. — Неожиданно подал голос один из близнецов. — Мне батя рассказывал. Глядел он её бои, говорил, что она…

— Слушай, Уно… А мы тебя что, спрашивали? — Вскинула бровь Ликана. — «Ткач»…

Словно в подтверждение её слов на арене снова что-то сверкнуло, а стены ложи содрогнулись от оглушительного рева монстра.

— Я — Дио. — Обиженно поджал губы здоровяк.

— А она туповата… — задумчиво протянула бородач. — Неужели не понимает, что Клавикусу эти электрические штучки, что рыбе дождь…

— Вообще-то, не совсем. Конденсаторы — на пятидесяти процентах. — Поморщилась женщина и нервно хрустнула пальцами. — Еще минут пять-десять, и этот гнойник-переросток начнет поджариваться в собственном соку.

— Я так и знал, что он тебе не нравится. — Осклабился Мрак.

— Не люблю тех, кто любит насиловать собственную еду. — Поморщилась женщина. — Финк, зачем ты его вообще к человечине приучил? И зачем кормить живыми?

— Это — инстинкт охотника, милая. — Усмехнулся устроитель боев. — У Клавикуса он есть, но даже самый страшный хищник, запри его в клетку, начинает его терять. Так что, я просто держу его в форме. — Отбив по перилам замысловатый ритм, толстяк вздохнул. — Включи-ка ему форсаж… Попробуем выдоить её до суха…

— А ты, как думаешь? — Отдышливо глотнув воздух широко открытым ртом, толстяк неожиданно повернулся к Кити. — Твоя подруга справится? Тебе нравится бой?

Девушка не ответила, сжав кулачки так, что из-под ногтей засочилась кровь, Кити, не отрываясь, смотрела на мечущуюся по арене гибкую долговязую фигуру. Элеум, прыгала и крутилась, словно попавшая на горячие камни блоха, раз за разом ускользая от огромного монстра. Тварь ревела, кричала, стонала, топала огромными стальными ножищами. Встроенные в механические лапы копья и пилы взрывали песок, выбивали осколки и высекали снопы искр из высоких бетонных стен манежа. Неожиданно чудище ускорилось, и чудом увернувшись от удара многосуставчатого манипулятора не сумевшая избежать столкновения с сегментированным, стальным хвостом Ллойс, снова покатилась по арене. Скрипнув зубами, Кити покосилась на заставленный закусками стол. Там среди блестящих серебряных блюд и тонких до прозрачности тарелок и чашек лежало то, что девушка желала сейчас больше всего на свете. Полимерное тело пистолета притягивало взор, манило, сбивало с мыслей. Пять шагов. Пять больших шагов, и он окажется у нее в руках. С такого расстояния она не попадет в монстра, но, если кинуть его Элеум? Это поможет? Наверняка, поможет… Кити видела, как наемница подпиливает кончики пуль, слышала ее объяснения, что подобная пуля делает с незащищенной броней плотью. Болт потом очень ругался, кричал, что нельзя такие ужасы рассказывать детям, на что Ллойс как всегда…

— Даже не думай… — Неожиданно прогудел стоящий позади девушки Мрак.

Тяжелая рука Оператора опустилась на плечо Кити. Сильные, жесткие, как стальная арматура, пальцы больно впились в сустав.

— Секунду назад Клавикус получил форсаж — смесь из боевых стимуляторов для органики, подключение резервных батарей для всего остального. Твоя подруга уже труп. Зря я на нее поставил… — Бородач усмехнулся. — Действительно дура. Думала, мы ей поверим. Возможно, она говорит правду. Может, она действительно не шпионка и не работает на Брокера. Но мы не можем рисковать. Так что, смирись, девочка. У тебя теперь новый хозяин. Я. И очень скоро ты будешь мне благодарна. Очень благодарна. За каждую порцию пищи. За каждый глоток воды. За каждый вздох. Ты меня поняла?