— А что значит — как я? — Вскинула бровь наемница.

— Самоуверенные сучки с острым язычком. — Пояснил неожиданно растерявший всю веселость толстяк. — Терпеть не могу баб, которые не могут заткнуться и на все имеют собственное мнение.

— Занятно. Если честно, не ожидала. — Повертев в пальцах дымящийся окурок, Ллойс неожиданно широко открыла рот, затушив его об вывалившийся на добрую ладонь ниже подбородка неестественно длинный язык, небрежным метким щелчком отправила в стоящую на столе жестяную пепельницу. — Это радует, Джебедайя Финк. Очень радует. Потому как, у меня уже есть работа. И я не собираюсь ее бросать. Отказ от контракта вредит репутации, знаешь ли. К тому же, я задаток успела взять…

— Скажу тебе две вещи, острый язычок. — Перебил наемницу устроитель боев. — Можешь принять их, как мое пожелание. Первое. Не бузи. Устроишь неприятности в моем городе — тебя не спасут ни друзья, ни наниматели, ни твои замечательные… способности. Будь ты хоть трижды прайм, в чем лично я, если честно, всё больше сомневаюсь — поставлю тебя к стенке и не пожалею десятка пуль. Или брошу тебя на арену. Голую. И натравлю стаю псов. Или прикажу распять тебя на воротах и снимать шкуру ломтями. Ты выглядишь крепкой. В любом случае, выдержишь долго. Это понятно?

Ллойс невесело усмехнулась и, сложив на груди руки, принялась раскачиваться на стуле снова.

— Я не ищу неприятностей, — проворчала она после долгой паузы, — это они меня находят, сладенький. Так что, если несчастную девушку начнут прессовать, она будет защищаться.

— Я не об этом говорю, — раздраженно дернул щекой Финк. — И ежу ясно, что, если какие-то шакалы решат тебя задеть, ты попытаешься выпустить им кишки. Знаешь, я даже обрадуюсь, если перед отъездом ты оставишь за собой пару трупов отребья из-за стены. Могу даже подсказать имена…

— У меня уже есть работа. — Покачав головой, наемница принялась щелкать костяками пальцев.

— А кто говорил о работе? — Удивился толстяк. — Отдохни, развейся. Прогуляйся по городу… Что до остального… Можешь расценивать это, как дружескую услугу.

— Я подумаю, сладенький. — Скучающе протянула, не прекращая своего занятия Элеум. — Но прошу, во избежание недоразумений, не расценивай это, как «Да».

— Хорошо. — Утерев с лица очередную порцию испарины, толстяк устало прикрыл глаза. — А пока думаешь… Запомни правила. Не задирай шерифов. Не лезь не в свои дела. Не трогай чужую собственность… — Холодный взгляд устроителя боев на секунду скользнул в сторону старающейся стать, как можно незаметней, Кити. — На эту малость я могу рассчитывать? Ради нашего общего спокойствия?

— Вполне. — Медленно кивнула наемница. — Звучит не слишком сложно. Даже для возомнившей о себе невесть что суки.

— Тогда второе, — утвердив на столе локти, толстяк, сложив пальцы домиком, принялся внимательно изучать лицо Элеум. — У меня есть… работник. Способный юноша, хотя и не слишком сдержанный. Мальчик ищет себе вызов, испытание…

— Нет. — Сухо отрезала Ллойс.

— Ты не дослушала, — многочисленные подбородки толстяка слегка дрогнули, выдавая раздражение владельца. — Когда он придет к тебе… Я хочу, чтобы ты ему отказала. Мягко, ненавязчиво отказала. Даже если он будет… настаивать. А потом сразу сообщила об этом мне.

На лице наемницы на мгновение проступило выражение искреннего удивления.

— Он тебе нравится? Не хочешь, чтоб я сломала твою игрушку? Ты меня удивил, сладенький. Думала, ты больше девочек любишь.

— Я люблю порядок, острый язычок. — Скрипнул зубами Финк. — А если вы сцепитесь, то, как пить дать, разнесете половину города. Моего города.

— А если без разрушений? — Неожиданно озорно улыбнулась Элеум. — Тогда можно?

Устроитель боев прикрыл глаза и беззвучно зашевелил губами.

— Знаешь, — заявил он после минутной паузы.

Толстые пальцы жирдяя принялись выбивать по доскам стола замысловатую дробь.

— С одной стороны, у меня есть большое желание тебя пристрелить. Прямо здесь и сейчас. Просто, чтобы подстраховаться. Или приказать Мраку сломать твою игрушку, чтобы немного придержать твой длинный, глупый сучий язычок. — Повернув голову к настороженно прислушивающемуся к разговору механику, Финк чуть заметно улыбнулся. — К твоему счастью, все в городе знают, что у меня есть принципы. Я никогда не нарушаю слова и не убиваю друзей моих друзей без веской на то причины. Не давай мне повод, девочка, и все будет в порядке. Возможно, через пару дней, мы даже подружимся. Кстати, ты живешь здесь? Могу организовать для тебя и твоей зверушки более приличное место.

— Мы обойдемся, сладенький. — С довольным видом Элеум пригладила ярко-рыжий ежик на голове. — Поживем у «друзей друзей». К тому же, Болт прекрасно готовит.

— Ха! — Задушено хрюкнув, толстяк навалился пузом на жалобно скрипнувший под его весом стол и, зажмурившись от усилий, воздвиг себя на ноги. — Никак не могу понять, то ли ты меня раздражаешь, то ли нравишься, острый язычок. Похоже, ты немного умней, чем кажется… Немного… Но все эти твои ужимки и попытки казаться крутой… Будь я лет на двадцать моложе… — управитель боев глумливо усмехнулся… — Уже выкинул бы тебя на арену. И велел спустить псов. Просто, чтобы пообломать. И проверить свою догадку.