Когда я спускалась вниз, она была закрыта, и уж тем более в ней на фоне окна неизвестная девица не просматривалась. Подхожу ближе. Женская точеная фигура соблазнительно изогнулась над МЧ, приспуская халатик с голого плеча.

— Мааакс… — позвала она приятным голосом.

Мадам, судя по всему, та с которой он в клуб приехал. Та самая гостья, мирно посапывающая на первом этаже. Да уж, сопит, не просыпается. При других обстоятельствах прошла бы мимо, наверное. Но когда я в доме, и у меня вроде как на него свои права, то, что я делаю за дверью?

Видя, как халатик на посетительнице спустился еще ниже, поняла, что права стоит предъявить. И скорее, пока она не пустила в ход тяжелую артиллерию. Обмундирование на мне соответствующее — белье. Волосы, эх! Что за привычка заплетать их на ночь! Свободной рукой расплетаю, взлохмачиваю слегка. Тут же кусаю губы, растираю чуть щеки и для наглядности только что перенесенных утех больно ущипнула себя в районе груди и шеи. Ну-с, готова!

Толкаю дверь, вхожу. — Милый, ты только водички хотел? Или еще не совсем умаялся?

Красотка, застывает на месте преступления, руки на плечах дремлющего и улыбающегося МЧ, губы где-то в районе его уха, затем выпрямляется и грубо толкает его. — Макс, это кто?

Выражение неги с его лица слетело быстро. Глаза открыл. А я приевшееся из школы выражение «ху из виз» перевела сходу и поспешила представиться, — Полина. Будьте добры ведите себя аккуратнее с чужим имуществом.

— Что происходит? — подало голос имущество.

— На тебя покушаются.

— Джимма?! — удивленно уставился он на мадам, срочно вернувшую халатик на плечи. Кажется, дальше он спросил, почему она здесь. Вместо прямого ответа «Сижу и домогаюсь», он услышал нечто нечленораздельное. Одним из слагаемых этого предложения была Венесуэла.

Черт, дернул за язык, я решила уточнить, — из Венесуэлы?

Ох! И что началось! Она ругалась на четырех языках, кидая бешеные взгляды и не забывая бурно жестикулировать по ходу речи. Из них некоторые жесты трактовки не требовали. При попытке вдохнуть и продолжить изъясняться Макс ее оборвал. Хватило двух-трех фраз, чтобы она вылетела из спальни, грохнув дверью.

— Так она лингвист и сурдопереводчик?

— Стюардесса.

— С международной линии как я поняла.

— Так и есть.

— Миленькая. — Я продолжала стоять у двери, переминаясь с ноги на ногу, он откинулся на подушки. В эти мгновения в доме грохнуло еще три двери.

Поворачиваюсь выходить. Слышу сзади. — Полина вернись обратно.

— Зачем?

— Ты мне водички принесла, теперь ложись. И продолжим то, на что у нас теперь осталось мало времени.

— Так ты слышал?

— Такое и не услышать, обижаешь, — МЧ похлопал по месту рядом с ним. — Ложись.

— Иначе?

— Иначе она вернется.

Стою на месте. — А тебе бы не хотелось?

— Да.

— Да или уже да?

— Ответ да. — И командным голосом. — Ложись, спать давай.

— Ах, вот на что у нас осталось мало времени? — подхожу, открываю бутылочку и протягиваю ему, — водички?

— Нет, спасибо.

— А ну да, на тебя и так уже вылили ушат грязи…

— И не только. — Растягиваюсь рядом, умник тут же привлекает к себе и комментирует. — Хорошо.

— Ага, очень хорошо, — стяни она с тебя одеяло, моя оборона прошла бы с меньшим успехом. Ты ж в шортах, герой любовник!

— Ты тоже в одежде. — Заметил он пробираясь под комбинашку теплыми руками.

— Да, и попрошу ее оставить на месте. — Руки остановились.

— За что ты так? — вздохнул МЧ.

— За все хорошее. Спи, у нас мало времени.

Я проснулась от шума бегущей воды в ванной. МЧ уже встал, пришлось и мне подниматься. Несмотря на вечер, ночь и возникшее привидение, улыбка осталась на лице. Она осталась на лице и когда я, открыв ящик, с бельем удалилась в ванную, а вернувшись, обнаружила цепляющегося за фасад паука. Привыкла созерцать маленьких на тонких ножках, или толстеньких от силы сантиметров в пять в диаметре, но этот гигант с ними не шел ни в какое сравнение. К тому же серый окрас и две здоровые челюсти говорил, о его инородности в Лондоне и уж тем более в моем белье.

Краем глаза отслеживая его поведение, спустила с кровати одеяло, затем простыню перебросила на рядом стоящие кресла и тумбу, сделав мини загон. Паук он и есть паук, напугай — убежит. Я задвинула ящик и серый «паучище» шмякнулся в центр загона.

Вооружилась прозрачной вазой, рассчитывая как бы так его накрыть, чтобы не рубануть по лапам. — Получится, поймаю, не получится, убью.

— Макс, — я без стука вошла в комнату, узрев голый зад, скрывшийся в гардеробной. Хм, что же он вчера прикрывался?