– Вот же старый идиот!
– взвопил я.
– А ещё дед, инженер! Говори, костлявый! Наука тебя не забудет!

– Тише, тише!
– Тара отгородился от меня руками.
– Не шуми. В моём нынешнем состоянии нужно немного покоя, чтобы сконцентрироваться.

– О, прости, - отодвинулся я и уселся на глину, которую уже успел набросать.
– Я не буду мешать. Думай, сколько потребуется. И это... ну... Извини за то, что лопатой тебя.

Тара благодушно отмахнулся от извинений рукой, чуть наклонил голову и принялся думать, обхватив подбородок костяшками пальцев. Луна, освещавшая его блестящий и потрескавшийся жёлтый кумпол, постепенно уходила за кучу грунта. Вскоре тут станет темновато. Но Тара думал и я терпеливо ждал, пока он вспомнит все детали. Подобное дело не терпело спешки.

Скелет менял позы, хмыкал, хмукал, задумчиво сопел, шкрябал затылок и спустя минут эдак пять радостно изрёк:

– Прости! Ничего не помню! Совсем пустоголовый стал!
– и с этими словами он радостно постучал себя костяшками по черепу.

Череп отозвался весёлым гулом.

Несколько мгновений я просто таращился на него, пока до меня не дошёл окончательный смысл слов. Когда я осознал всю суть, я неспеша подобрался поближе и приятельски положил руки на его плечи.

– Тара, друг ты мой, - улыбнулся я и обхватил его голову с боков там, где раньше были уши.
– Послушай, что скажет тебе старый дядя Жора.

– Тара?..
– непонимающе переспросил скелет.

– ТЫ АБСОЛЮТНО БЕСПОЛЕЗНАЯ ГРУДА КОСТЕЙ!
– заорал я и со всей силы дёрнул его черепушку на себя.

Не знаю, на что я надеялся, когда делал это. Всё произошло спонтанно и бездумно. Но это сработало. Толстый гномий череп, до этого стоически перенесший не один десяток ударов лопатой, с лёгкостью соскочил с хребта.

– Э?
– только и успел удивиться Тара, перед тем, как я выкинул его голову из могилы.

После чего я схватил лопату и начал деловито, с расстановкой, заколачивать лопатой и запихивать ногами слепо шарящий руками скелет назад в гроб.

– СКОТИНА!
– доносилось сверху.
– ПРЕДАТЕЛЬ ГНОМЬЕГО РОДА! ЧТОБЫ У ТЕБЯ БОРОДА ОТСОХЛА! ТОЛЬКО ДАЙ ДО ТЕБЯ ДОБРАТЬСЯ, Я ТЕБЕ ОТКУШУ ДАЖЕ ТО, ЧЕГО НЕЛЬЗЯ ОТКУСЫВАТЬ!

Но я не обращал внимания на эти яростные вопли и, более-менее затолкав кости на положенное им место, выбрался из могилы. После чего принялся закидывать глину из кучи вниз, продолжив насвистывать давишнюю песенку:

«Под желтеющей луной

Завывают страшно гули,

И смеется костяной

Череп в бешеном разгуле*.»

Черепу, валявшемуся где-то в бурьяне, правда, было абсолютно не до смеха.

Тара-кто-то-там сыпал проклятьями и угрозами, хулил и страшал невообразимыми карами. Судя по шуршанию и клацанью челюстей он, кажется, даже пытался подползти ко мне поближе, чтобы попытаться привести угрозы в исполнение. Но всё было тщетно. Через несколько минут угроз и напевания мотивчика, я кинул на холмик последнюю лопату земли и даже водрузил камень обратно на его законное место.

Закончив с этим, я аккуратно очистил штык от земли и примостил лопату на плечо. После чего неспеша подошёл к орущему благим матом черепу. Тот, почувствовав неладное, благоразумно заткнулся и захлопнул пасть. Подняв его с земли и устроив на руке, подобно одному известному персонажу, я задумчиво пробормотал:

– Бить или не бить? Вот в чём вопрос...

– Эм, Жора?
– осторожно заговорил Тара.
– Жора, верно? Мы оба сегодня погорячились. Давай всё обсудим, как гном с гномом? Я уверен, мы найдём выход!

Заливая мне в уши патоку, черепушка, тем временем, медленно поворачивалась в сторону большого пальца, пользуясь шевелящейся челюстью как рычагом. Я задумчиво ждал, когда он, наконец, попытается свершить свою месть, рассматривая впечатляющую дыру от удара на затылке. И дождался.

Челюсти клацнули, укусив пустоту. Ожидая подвоха, я успел вовремя подогнуть палец и злобная черепушка осталась ни с чем.

– Значит, бить, - добродушно заключил я и начал подкидывать костяшку в руке, прикидывая, куда бы его засандалить.

– Хвааатит! Жора, прекрааати! Головааа крууужится!!!
– взвыл Тара-кто-то-там.

Я глянул на камень. А, ну да. Тарагар. Впрочем, неважно.

Сняв лопату с плеча, я перехватил её на манер теннисной ракетки и подкинул череп как можно выше. Следя взглядом за крутящейся и матерящейся черепушкой, уже начавшей снижаться, я взялся за черенок второй рукой и нанёс сокрушающий удар.

– ГОРИ В АДУУууууууууу!..
– проорал мне на прощание Тарагар. И как ему удаётся так голосить с одним-то черепом?

– Надеюсь, ты вспомнишь рецепт, когда я вернусь в следующий раз!
– проорал я вслед.
– У тебя будет вдоволь тишины и покоя в том подлеске!

Не вслушиваясь в глухие вопли в дали, я вновь закинул лопату на плечо и, расправив грудь и вычесав глину из бороды, посмотрел на время и иконки статуса. Пожалуй, пора закругляться, хотя и не хочется. Да и кто бы захотел на моём месте?