Доступны улучшения: от магии Разрушения, метательного оружия, стрелкового оружия, техногенного оружия. Внимание! В зависимости от вашего выбора будет определен процент защиты.

Почесал репу и нажал все же магию.

Против двоих разумных существ под вашим началом, которых вы определите самостоятельно, снижен весь вражеский урон магии Разрушения на 15%.

Неплохо. Посмотрел на Троуга и увидел над ним нечто вроде потухшего щита. Только подумал, как бы его активировать, и тот тут же осветился. Круто, мыслеформы в деле. Радуйся, друг-корл, теперь ты хоть немного, но защищен. А что там с заклинанием?

Восполнение (Восстановление) – исцеление любых нанесенных ран различной, в том числе самой тяжелой сложности. Применение: на себя. Стоимость использования: 500 единиц маны.

Вот и весь секрет читерства стражников капитана, да и его самого. Однако 500 единиц за одно применение – слишком жирно. Я разок поюзать только и смогу. А предводитель дважды кастанул. И, судя по всему, мог и еще несколько раз поколдовать. Вот и пренебрег Вуалями и Покровами. Чем больше узнаю фишечки этих миров, тем меньше они мне нравятся.

Наша очередь подходила. Троуг все больше дергался, даже чуть не облачился вновь в помятые доспехи (ага, тут бы нас сразу и взяли). Только благодаря моему красноречию и угрозам, которые совершались с самым добрейшим лицом, удалось избежать чудовищного эпик-фейла. И вот зверолюд впереди прошел, поэтому настал наш черед.

– Троуг, а что это за газ был?

– Удушающий, – нехотя ответил корл. – Направление у меня такое. Так и называется.

– Прям как…

– Вонючка, – хмуро ответил Троуг, – меня так и звали. Потому из Ногла я ушел.

– Ну ты чего, я совсем не это хотел сказать.

– Вот и не говори. Вообще никому.

– Сюда, – показал «Глазок» нам.

Окуляр он, кстати, переместил на лоб, чтобы удобнее было заполнять бумаги. Посмотрел на нас устало, видимо, ему за сверхурочные не доплачивали. И в гробу, простите, ангельском саркофаге он видел все эти переработки.

– Корл и человек-полукровка, – он нашел нас в списках и стал читать, – ходили смотреть самый красивый в Элизии храм? Быстро вы.

– Не дошли. Если честно, забурились в бордель. А там такие ангельские девочки, ну вы понимаете. За пару часов все спустили. Решили метнуться за деньгами и обратно.

– А что за бордель?

Я потянулся в инвентарь за кацбальгером, заодно поглядыва на единицы восстановленной маны. И одновременно с этим стал покрываться холодным потом. Однако тут в дело вступил мой друг.

– «Святые блудницы».

– Да, заведение отличное, – внезапно улыбнулся «Глазок», – и дорогое. Тут вы правильно подметили. Хорошо, проходите.

И мы ведь прошли. Почти. Потому что в самый последний момент меня неожиданно скрутило. Вот зараза! Во время прогулки по коллектору Миллета – ничего. Или после массового убийства стражников. А тут, на ровном месте. И все из-за проклятого отравления. Содержимое желудка стало извергаться прямо перед «Глазком». Тот брезгливо отскочил в сторону. Да так резво, что окуляр со лба переместился на глаз.

– Светлейший! – заорал он, как резанный.

И тут я понял, что надо драпать. Троуг уже двинул «Глазку», чтобы тот не отрывал почтенных архалусов от работы, а другой сгреб меня в охапку. Остаток пути до обители Вратаря мы почти пролетели, хоть крыльев у нас не было. Прямо у входа меня подхватили чьи-то руки и уже затащили обратно. Где и я пришел в себя.

Поднял голову – передо мной встревоженное лицо Рис, морда Лиция, хвост которого живет своей собственной жизнью, и отвернувшийся в сторону входа Троуг с мечом. Компанию ему составлял Вратарь, сошедший со своего постамента. Архалусы вились с оружием вокруг раскрытых дверей, однако войти не решались. Ну чисто вампиры, мать их. Приглашение особое им нужно. Я, кряхтя, поднялся на ноги.

– Да все нормально со мной. Нормально.

– Ну молодец. Сделал нас невъездными в Элизий, – первая опомнилась Рис.

– Можно подумать, ты сюда каждые выходные гоняешь. Так себе мирок. Да, кислорода чуть побольше, трава зеленее, а в целом…

– Ладно, будет болтать. Погнали домой. Уважаемый, – недовольно сказала девушка в Вратарю, – нам бы в Пургатор.

Страж миров ничего не ответил, но прошел обратно к постаменту и встал перед камнем. Мои друзья проследовали за ним. Взялись за руки и обернулись ко мне.

– Серег, ты идешь?

– Слушайте, тут такое дело. Я не могу отправиться в Пургатор.

Мы привыкли разбрасываться словами. Нам ничего не стоит что-то пообещать или чем-то поклясться. Будем бить себя в грудь и заверять, что «ни в жисть», а потом тихо спустим на тормозах. Сошлемся на пьяный «базар», неудачную шутку или «ты же несерьезно». Век информационных технологий, где за маской анонима можно нести всякую чушь, внес определенные коррективы в наше сознание. Произошло странное смещение, которое мы не всегда замечаем. Разговариваем в жизни, как в интернете, а интернет и становится жизнью.