Но больше всего меня напрягали взгляды друзей. Так смотрят на покойника, которого почти начали закапывать, а он вдруг возьми и оживи. Я старательно игнорировал их, даже выпил кружку то ли эля, то ли пива (вкус был так себе), но потом не выдержал.

– Ну что такое?

– Ты себя хорошо чувствуешь? – осторожно спросила Рис.

– Нормально. В общем… – я задумался, вспомнив о том, что «кто ближе, бьют больнее всего», но все же сказал, – опять был сеанс радиосвязи с хорулом.

– И что? – девушка подалась вперед и чуть не опрокинула бочонок.

Пришлось рассказывать. Странно, обычно сны забываются почти сразу после пробуждения. Но я опять помнил почти каждое слово. Закончив разговор, я вдруг встал, потому что осознал самое главное. Заметили это не сразу, все переваривали услышанное.

– Серег, ты чего вскочил? – удивился Троуг.

– До меня только что дошло. Я не спросил о Всадниках. Ни об одном.

– Ну так может это и не важно, – пожала плечами Рис, – на них весь Отстойник охотится. Не факт, что это твои проблемы.

– Нет, понимаешь, это больше, чем предчувствие, даже не будь у меня Интуиции. Наши пути пересекутся.

– Пути пересекутся, – передразнил меня Троуг, – говоришь как прожженный Ищущий.

– Может быть ты не спросил потому, – задумчиво заговорил Лиций, – потому что знаешь, что будет.

– И что же? – перевела Рис взгляд со зверолюда на меня.

– Битва. Я один против них.

– Ты нас со счетов не сбрасывай, – сказал Троуг, – мы так-то друзья. Среди Игроков это вообще… ну вообще, короче.

– Редкость, – подсказала ему девушка.

– Вот, точно.

– Дело не в этом. Битва неизбежна. И это как раз меня не пугает. Но вот до нее должно что-то произойти…

– Ты говоришь почище, чем хорул, – заметила Рис, – можешь прям сейчас идти в ногловскую газету и устраиваться составителем кроссвордов. Троуг, у вас тут газеты имеются?

– Только информационные листки.

– Ладно, давайте есть, – примиряюще улыбнулся я, – со своей тревожностью я как-нибудь разберусь. Пустырника попью на худой конец. Троуг, лучше расскажи, что там у нас с дядей?

– Все замечательно. Я нашел его в таком клоповнике, вы бы знали. Но договорились мы быстро. Как ты и предупредил, ничего я в открытую не сказал, чтобы обещание не нарушить…

Корл говорил эмоционально, размахивая кружкой и отпуская сальные шуточки на тему, как долго дядя прыгал на пятках, когда племянник вломил ему туда, куда мужчинам бить нельзя. Лиций фыркал в усы, Рис откровенно смеялась. Один лишь я рассеянно улыбался и пытался унять нарастающую внутреннюю тревогу.

Разница между выражением «один раз живем» и «живем один раз» лишь в последовательности слов. Однако какое разное значение несут в себе эти фразы. Первое выражение удалое, бесшабашное, под которым подразумевается взмах руки и скоропалительное согласие на предложение сомнительного характера. Второе напротив, заставляет задуматься, поберечь себя, поразмышлять о дне завтрашнем.

Сегодня, впрочем, как часто в последнее время, я стал заложником первой фразы. Пойти на авантюру в Ногле, где Игроков и так не сильно жалуют, довериться дяде Троуга, который зарекомендовал себя как ненадежный деловой партнер и наконец… Пойти на преднамеренное убийство с самой банальной целью – с целью наживы. Думается, не такой бы редиской мои родители хотели бы вырастить сына.

Однако именно сомнений относительно необходимости задуманного не было. Мне нужен этот камень! Точка. Если я отпущу Липкого, то больше никогда не увижу артефакт. Да и, думается, самому торгашу тоже камешек вряд ли достался по наследству. Поэтому разговоры о гуманности и законопослушности здесь точно будут в пользу бедных.

Надо ли говорить, что я немного дергался. А когда открылась дверь и появился Липкий, по спине побежал холодный пот. Франсуа огляделся, брезгливо поморщился при виде грязного бродяги, спящего у входа, и кивнул бармену. Внимательно рассмотрел мою компашку, что ютилась в стороне и подошел к свою столу, за которым я и сидел.

– Как обычно? – спросил бармен без особого энтузиазма.

– Все зависит от ответа моего знакомого, – сказал Липкий, – ты принес?

– Да, – я почему-то похлопал себя по карману, хотя камень находился в инвентаре.

– Ничего не надо, – бросил Франсуа бармену и сел за стол, – знаешь, почему я прихожу сюда?

– Не пускают в хорошие заведения?

– Это самое безопасное место. Скоро сюда набьются Игроки. А убить кого-нибудь на виду у Ищущих значит буквально похоронить свое заведение.